— Отчего так?
— Оттого, что крепкая рука настоящее благо при сильном и здравомыслящем правителе, и вредна при слабохарактерном и не очень умном.
— Значит… — начал было князь.
— Нет, ваша светлость, — покачав головой, возразил я. — Излишняя самостоятельность князей России тоже не на пользу. Как по мне, то Софья Алексеевна в своё время делегировала своим подданным слишком много вольностей. Надо выбрать некий баланс.
— Новгородское вече? — предположил Милославский.
— Можно взять за основу, — согласился я, однако добавил.
— Но чрезмерная вольность родовитого дворянства, тоже ни к чему хорошему не приведёт.
— Нам определённо есть о чём поговорить, Пётр Анисимович.
— Вне всяких сомнений, ваша светлость.
Попрощавшись с князем, я вернулся к Марии, которая уже выказывала беспокойство по поводу моей беседы. Вмешиваться она не спешила, но и из своего поля зрения меня не выпускала.
— Склонял на свою сторону? — поинтересовалась она.
— Скорее прощупывал почву.
Правда, совершенно непонятно, отчего он подошёл ко мне, когда разговаривать нужно с тобой.
— Похоже, Аркадий Дмитриевич всё же поумней тебя будет, — улыбнувшись, взяла она меня под руку.
— В смысле? — возмутился я.
— Ну, это ведь ты у нас заладил как попугай — я глупенький, ни в чем не разбираюсь, я никто и звать меня никак. А вот люди со стороны видят совершенно иное.
— Это обманчивое впечатление, основанное лишь на том, что я, в некоторой степени уникум, которому удалось достичь многого на ниве постижения природы Силы.
— Вот-вот. Опять принижаешь себя. И всё только ради того, чтобы ненароком не оказаться впряжённым в ярмо, — тряхнула она меня за руку.
— Злостный наговор. Я ведь постоянно чем-то занят.
— Только чем бы ты не занимался, непременно в своё удовольствие. Но как только налаживаешь процесс, тут же сбегаешь. Так было с оружейным заводом, каретным двором, те же «Разговорники» скинул на сестру. Да чего там, ты даже доходным домом не занимаешься, хотя там и нужно-то всего лишь контролировать управляющего, но и это сбросил на руки батюшке.
— А как же лубок? Я до сих пор рисую по истории в месяц и передаю в типографию.
— А я о чём? Ты готов заниматься постоянно только тем, что доставляет тебе удовольствие, — победно ткнула она меня в бок острым локотком.
— Значит и тебя не брошу, — буркнул я, понимая, что она права.
— И это радует, — вновь расцвела она в улыбке.
