Не касаясь тела императора я несильно сжал его сердце заставляя остановиться. Можно было бы и всмятку, но не хотелось оставлять следов. Всё должно было выглядеть естественно.
— Хк-к-к!
Он дёрнулся и выгнулся дугой уставившись на меня выпученными глазами. Схватил себя за грудь, скребя её ногтями в кровь. Меня уже натурально трясло от напряжения. Я едва сдерживался, чтобы не выхватить пистолет и не вышибить себе мозги, до того мне было плохо. Глаза застила мутная пелена, по щекам побежали дорожки слёз.
Да сколько можно!!!???
Император в последний раз прохрипел суча ногами, и наконец разом опал, испустив последний вздох. И меня сразу же отпустило. Вот только что в душе бушевала самая настоящая буря эмоций, а через мгновение я уже взираю на труп с полным равнодушием. А нет. Злости во мне на десятерых. Но обращена она лишь на покойного. Проверил его вместилище и не ощутив его, удовлетворённо кивнул. Бог весть, насколько хорошо с империей сумеет справиться его старший сын, но о содеянном я не жалею.
Отступил на шаг и открыл портал. Здесь всё кончено, остался ещё один. Благо никаких распоряжения отдать он не успел. Лишь вызвал на завтра какого-то там экспедитора. Похоже чистильщика Тайной канцелярии. Не суть важно. Главное, что он пока ещё не получил никакого приказа. Так что, со смертью Шешковского, все ниточки оборвутся.
Время в запасе ещё имелось, поэтому я переместился в рабочий кабинет дьяка, и изучил все его последние записи. Увы, но получать картинку пока ещё не получалось, а потому я понятия не имел, делал ли тот какие-либо записи.
Он конечно обладал хорошей памятью, но бумага, оно как-то надёжней.
Ни на рабочем столе, ни в ящиках и на полках я не нашёл никаких упоминаний о готовящемся убийстве. Хотя кое-какие бумаги относительно Азовского княжества, и меня с Марией в частности, всё же обнаружил. Сгрёб их в мешок, и у нёс с собой, постаравшись оставить после себя порядок. Так-то я запомнил содержание документов, но к чему с ним знакомиться кому-то иному.
Переместившись к дому Шешковского, оставил мешок в кустах, а сам опять ушёл порталом прямиком в его спальню. Покопавшись в одежде дьяка обнаружил записную книжку, больше похожую на тетрадь в твёрдом переплёте. Конфисковал от греха подальше. С утра он конечно заподозрит неладное, но скорее всего решит, что где-то забыл. Мне без разницы, потому что предпринять тот всё равно ничего не успеет.
