Только один разъезд обратил внимание на перестрелку в тылу, но когда попытался выяснить в чём дело, был уничтожен. Погибший командир отправил-таки донесение в штаб Османа-паши, но это не имело значения, потому что Уфимцев ударил раньше. Грады ударили прямо по скоплению пехоты, готовой к нанесению контрудара, а затем налетели дельтапланы. Как результат, турки не только не смогли контратаковать на своём правом флаге, но и побежали в панике. Персы же, совершенно неожиданно для себя, прорвали оборону и начали окружать противника.
Бегущие османы вышли прямиком на огонь спешно окопавшегося батальона азовцев, понеся при этом катастрофические потери. Сражение, а вернее избиение, ещё не завершилось, когда Уфимцев начал уводить своих людей обратно в Азов не понеся при этом никаких потерь. Не случилось даже раненых."
"— Ты хотя бы понимаешь что произошло? То есть, Долгорукова в любой момент может переправить полк куда ей заблагорассудится, и нанести сокрушительный удар. После чего спокойно уйти. А как показывает практика, её полки поднаторели как в полевых сражениях, так и во взятии крепостей.
Испытывали ли их канониры дефицит в боеприпасах?
— Нет, ваше величество. Приказа экономить боеприпасы не было.
— А о восполнении запасов что-либо известно?
— Вот уже полгода как в Азове появился пушкарский двор, где наладили производство артиллерийских снарядов. Так же, в обеих полках имеются полевые мастерские, занимающиеся восполнением боекомплекта в полевых условиях. Так что трудностей с огневым снаряжением у полков не наблюдается.
— Вот так вот. То есть, и в боеприпасах сложностей у них никаких. И какой отсюда напрашивается вывод?
— Полагаю, что наша армия, это всё же не турки и уж тем более не татары.
— Только мы отчего-то продолжаем мириться с набегами на наши южные пределы, и угоном в полон наших подданных. Турецкая армия всё ещё грозная сила, с которой продолжают считаться и европейские державы. Но только не Долгорукова.
— Полагаю, что в свете открывшихся обстоятельств она представляет собой угрозу.
Даже если сейчас и не умышляет против престола, — счёл нужным заметить Шешковский.
— Сомнительно, что не умышляет, узнав о том, как я обошёлся с её любимым. Надеюсь ты помнишь о том, что у них астральная близость? Вот то-то и оно. Даже если у неё нет умысла против престола, лично меня она ненавидит смертельно.
— Обоих? — многозначительно спросил Шешковский.
— Да, — коротко ответил Романов.
— Я понял, ваше величество.
