А Иван отгородился стеной молчания и за дорогу едва перекинулся парой слов, отвечая коротко и по делу. Он и Гектора только сейчас заметил.
– Я обещала бывшей хозяйке заботиться о тебе, – начала виновато, а в голове явственно прозвучали слова Регины Адреевны: «… не забывай, Гектор сам выбирает, кому служить. Глупцы те, кто считает, будто его можно подарить, украсть или забрать силой».
Закусив губу, чтобы никто не увидел торжествующей улыбки, я погладила ворона. Наклонилась к его голове и прижалась к ней лбом.
– Я буду скучать, – прошептала еле слышно и мысленно добавила. – Возвращайся ко мне поскорее. Вот, держи, это все, что у меня есть, – я протянула Гектору кусочек сыра на ладони."
"Птица приняла подношение и ткнулась в руку острым клювом, оставляя на коже кровоточащую ранку. Вместе с алыми каплями молочно-белый брусочек исчез во рту ворона. Меня же накрыло новое видение, в котором властвовала зима, землю укрыли сугробы, а природа застыла, закованная в искристый лед. Если я правильно разгадала подсказку, то Гектор вернется с наступлением холодов.
Нужно подождать несколько месяцев, и он снова будет со мной.
– Я согласна, – развернулась к ведьме, что замерла у мертвого дерева в ожидании ответа. – Отдаю ворона в обмен на снятие темного приворота с моего родича.
– Ворона? – негромко фыркнул Иван. – Мы бы этих ворон с десяток по дороге наловили. Что в нем такого ценного?
– Лучше помолчи! – шикнула я на парня.
Подождала, пока Гектор переберется ко мне на плечо, и вместе с ним ступила на мертвую землю.
Остановилась в полуметре от ведьмы, после чего ворон сам перелетел к ней, усевшись на подставленное предплечье. Маска невозмутимости треснула под напором эмоций от обладания столь редким существом, черные глаза заблестели от радости, а губы женщины растянулись в довольной ухмылке. Ведьма развернулась к телеге и беззвучно зашептала какое-то заклинание. У меня мурашки пошли по коже, когда Игнат вдруг зашевелился и сел. Неловким движением брат спустился с телеги и пошел к нам, подволакивая левую ногу.
Неестественно прямой, бледный, Игнат походил на упыря, выбравшегося из могилы. Застывший, ничего не видящий взгляд только усугублял это впечатление.
– А… – я указала на брата и жестом попыталась выразить вопрос, который никак не формулировался.
– Приезжайте завтра, – с усмешкой заявила ведьма, – на рассвете. Ну не на себе же его тащить! – снизошла она до разъяснений, почуяв, что мое терпение на исходе.