Зато он сделал противоположное – шагнул в мою сторону и…
Черт… снова ударит?! Ударит ведь…
Я зажмурилась в ожидании самого страшного, но прошла секунда, затем вторая, затем третья… и ничего не произошло. Я открыла глаза и поймала на себе тяжелый взгляд мужа. Он застыл, как каменное изваяние и пристально рассматривал меня, словно пытался отыскать во мне ответы на все свои вопросы. Вероятно, безуспешно.
- Иди наверх, Лана, уже поздно.
Я растерялась, не зная, что говорить, потому последовала его приказу. Ругаться с ним дальше? Зачем? Это бы все равно ничего не дало, максимум, чего бы я добилась – рассердила бы супруга.
А так мне войну не выиграть.
Что ж, Фатима была права, подумала я с каким-то запозданием, поднимаясь по лестнице наверх, в нашу спальню. Зара так или иначе ввергнет нашу жизнь в хаос.
*****После того вечера, все как-то переменилось. Я не думала, что наша ругань будет иметь такие последствия, однако все вышло именно так.
Шамиль стал холоднее, отстраненнее, мы почти не виделись, не разговаривали друг с другом.
Такое уже бывало раньше, и, может быть, я бы несильно переживала по этому поводу, только в этот раз кое-что было иначе. Шамиль часто не возвращался домой и по ночам. И это могло означать только одно – он бывал у Зары. Часто. Много.
Вероятнее всего, после нашей разборки, он принял ее сторону и мне ничего не оставалось, кроме как смириться. Что я могла противопоставить любви длиной в пятнадцать лет? Шамиль говорил, что влюбился в нее в четырнадцать, в следующем месяце ему должен был исполниться тридцать один год.
Мы же с ним были знакомы примерно три месяца. Плюс-минус."
"Зара знала его, знала его повадки, привычки, то, что он любит, то, что на дух не переносит, но самое главное, она была «своей», а я, как она между прочим верно заметила, «русская чужачка».
Я продолжала оставаться для Цахаева чужой, в то время как сама начала к нему привязываться.
Это пугало.
Чертовски пугало, что рядом с ним я чувствовала не только банальные похоть и возбуждение, ведь с этим можно было что-то сделать, что-нибудь придумать, заменить их источник. Страшнее всего то, что рядом с Шамилем я впервые за долгие годы переставала чувствовать себя абсолютно, невозможно сильно одинокой.
Облегчение принесла с собой учеба. Я была очень рада, когда каникулы подошли к концу и в свои законные права вступил сентябрь.
