Я знаю, что брать «на сухую» мужчине, если не больно, то неприятно уж наверняка. Супруг действует напористо, быстро и уж точно не наугад. Наверное, он проделывал подобное с женщинами десятки, сотни раз.
Через какое-то время он добивается желаемого результата. Постепенно я начинаю становиться мокрой. Электрические импульсы сводятся в тугой узел и концентрируются где-то внизу. Нутро наливается чем-то горячим, чем-то липким, чем-то, что постепенно начинает рваться наружу. Стальной обруч под названием «желание» полностью обвивает живот и поясницу.
Похоть. Вот она какая на самом деле…"
"В какой-то момент, когда Шамиль начинает целовать мою спину, я подаюсь назад, подставляясь его губам. Щетина колется, царапает нежную кожу и почему-то еще сильнее заводит, распаляет хотя я не припомню, чтобы мне когда-нибудь такое нравилось.
Он трется щекой о мои ягодицы и я вздрагиваю. Они еще помнят его сильные удары. Через мгновенье острые зубы впиваются в одну из половинок. Я вскрикиваю, но на удивление не от боли, а от острого чувства наслаждения.
Это неожиданно. Это неожиданно приятно.
Я забываю о том, кто я, где нахожусь и с кем вступаю в интимную связь. Чем больше поцелуев, тем более размытыми становятся все эти условные, мирские границы.
Похоть вытесняет мысли одну за другой, и я прихожу в себя лишь в тот момент, когда мужчина проникает в меня одним сильным и быстрым движением. Крик вырывается из горла, я подаюсь вперед и пытаюсь соскользнуть с его члена, который, кажется, разрывает все изнутри.
Боль лучами расходится по всему телу, вызывая судороги, от которых я заваливаюсь на бок.
Этого было мало. Слишком быстро, слишком грубо он проникает внутрь, не дав времени привыкнуть, принять, возжелать еще сильнее.
- Какого черта, - рычит супруг, непонимающе обводя взглядом свое орудие, переводя взгляд с него, на меня и обратно. – Ты что, зашитая, что за хуевый цирк ты тут исполняешь?
Черные глаза полыхают гневом, я успеваю заметить это даже сквозь пелену слез, что заволокла мои глаза.
- Пожалуйста… - зачем-то шепчу я, отползая подальше и на счастье, Шамиль больше не ловит меня, не пытается притянуть к себе. Мне хочется верить, что он не будет продолжать дальше эту экзекуцию. Как мне ее выдержать?
Я подтягиваю колени к груди и закрываюсь всей позой, желая отгородиться от остального мира, укрыться от своего палача. Боль не утихает, чувствую, как по бедрам стекает что-то липкое и после осознания, что это моя кровь, начинаю тихонько выть.
