Это мое слово. Ослушаешься его и заговоришь снова – накажу. Уважай мои решения. – С этими словами супруг скрылся за дверью, оставив меня проглатывать его хамство.
Уважать его? Уважать его это значит не иметь права высказывать свое мнение? Не иметь права спрашивать о том, что волнует? Не иметь права просто говорить с ним?
- Гад, - тихо бросила я, понимая, что меня не услышат.
Отправил меня на кухню. Серьезно. Да в каком проклятом веке жил этот тупой неандерталец?
Женщина не второй сорт, она не рождена для того, чтобы простаивать свою жизнь у плиты! Я думала в наше время это уже нет нужды объяснять кому-либо…
Повозмущавшись, правда лишь мысленно, я все-таки пошла вниз.
Не для того, чтобы помогать Фатиме, а просто потому, что не хотела больше оставаться в чужой комнате и дожидаться, пока Цахаев выйдет из душа. Небось, снова голый. Нудист несчастный.
Золовка обнаружилась именно там, где и предполагалось. Фатима хлопотала возле плиты, что-то тихонько напевая на своем родном наречии.
- А, ты пришла, как хорошо! – улыбнулась она.
– Все нормально, ничего не болит?
- Нормально, - ответила я.
- Ты садись, сегодня просто смотри, как я тут все делаю, ладно? Учить тебя начну уже с завтрашнего дня.
- Я не буду готовить твоему брату. Придется ему и дальше питаться тем, что закажет или приготовит сам.
- Почему? – Фатима бросила на меня непонимающий взгляд.
- Слишком велик соблазн травануть его. Он хам, не уважающий весь женский пол. Априори. И до тех пор пока это не изменится, ему придется кушать то, что привезут из ресторана.
- Ой, ну скажешь тоже, - махнула на меня рукой золовка.
- Тогда я просто заберу мою Фотьку с нами, - усмехнулся Шамиль, проходя на кухню. Черт. Он всегда будет подкрадываться к нам из-за спины? Быстро же выполз из душа. Змей проклятый.
Усмехнувшись, супруг приобнял сестру, поцеловал ее в щеку и спросил о чем-то. Фатима что-то тихо и коротко ответила, после чего муж кивнул и присел за стол.
- Опустошили сегодня карточку? – как бы про между прочим, поинтересовался Шамиль, позволяя сестре расставлять все на столе.
- А ты ей помочь не хочешь? – я не удержалась от этого высказывания, не дав Фатиме возможность ответить. Не то, чтобы мне хотелось дразнить зверя, но и сдержанность никогда не была основной чертой моего характера.
- Лана, - слишком ласково протянул мой супруг. – Если я еще раз услышу что-то наподобие или, не дай Аллах, ты выдашь это на людях, я заставлю тебя понять, что так делать нельзя.
