Это обычная, человеческая просьба. Скажи, сколько за него нужно и…
- Забирай, - прервал я его потуги, отходя в сторону. махнул рукой в сторону, указывая, в каком направлении нужно двигаться.
Кабинет Ульяны я вообще не трогал. Ни разу. Понимал, что если зайду туда, то начну все громить. Эта комната так и осталась для меня запечатанной. Прислуга там по-прежнему убиралась, а вот для меня туда ход был закрыт.
Сегодня я впервые за долгое время переступил порог этой комнаты и почти сразу замер, пытаясь понять, какие эмоции меня переполняют.
Тоска."
"Это была тоска. Я вспомнил, как заставил ее подпрыгнуть от испуга как-то раз, когда неожиданно вошел сюда. Она тогда смотрела какой-то дурацкий сериал… еще пару раз я наблюдал за ней из-за открытой двери, пока она сидя на полу в своих глупых наушниках разбирала собственные снимки.
Мне нравились ее фотографии. Конечно, я не специалист, но почему-то был уверен, что у жены… у бывшей жены, был талант.
Еще несколько раз Громова засыпала прямо над столом и тогда у нее на щеке отпечатывался материал учебника, который она читала.
В такие моменты я, стараясь не разбудить, аккуратно брал ее на руки и нес наверх, в нашу спальню…
Я встряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивые воспоминания. Упырь как раз был занят тем, что складывал зарядку от ноутбука.
- А… остальное? Она вообще-то не просила, но… может я могу забрать? Хотя бы игрушку вон ту… - Игорь кивнул в сторону довольного большого и потрепанного, на первыый взгляд, медведя.
Я нахмурился, хмыкнул.
- Серьезно?
- Ну… да. Он как бы многое для нее значит.
- Медведь?
- Да, медведь, - словно полоумному повторил Гордеев. – Последняя игрушка, подаренная ей родителями перед гибелью. Она его очень любит… хочет передать своему малышу... Тебе-то он зачем? Если что, я и за него могу заплатить…
Гордеев еще что-то говорил, но я почти не слушал. Точнее, слушал, но не слышал. Я не знал про этого чертового медведя. Вообще ни черта не знал. Ощущение, что я не знал и свою жену.
От слова совсем.
Зато хрен белобрысый был в курсе таких важных вещей.
Только вот разве мог я сейчас винить его? Разве кто-то или что-то мешало мне чуть больше интересоваться делами Ланы? Стараться чуть лучше ее узнать? Может быть, я просто мало уделял ей внимания? Может быть, поэтому она стала изменять мне?
- Забирай все, что тут есть, - наконец, ответил я. – У меня наверху есть несколько коробок, я сейчас принесу.
- Спасибо.
