- С проститутками? – Шамиль промолчал в ответ, а я усмехнулась, покачав головой. И без того понимала, что дело не в незапланированной беременности. Уже давно просекла, что муж в чем-то меня подозревал.
Боже, как же я устала от этого... От непредсказуемого характера Цахаева, который успел вымотать мне нервы за то недолгое время, что мы были вместе, от постоянных подозрений в своей «шалавьевости», от его вспыльчивости и необоснованной агрессии…
- Бумаги, Громова.
Надо же… он впервые назвал меня по фамилии.
Сложилось ощущение, что ему неприятно даже произносить мое имя.
- Я хочу знать, почему…
- Ты испытываешь мое терпение, - прошипел Цахаев, зажигая очередную сигарету. – Хватит тут святую из себя строить, а то блевану от вида твоего нимба над головой.
- Ответь серьезно…
- Я уже ответил тебе, что пришел не выяснять отношения, - со злостью выдал Шамиль. - Со шлюхами вроде тебя подобными вещами не занимаются. Вас ебут и выбрасывают на помойку, где вам самое место. Мне нужны подписанные бумаги на развод.
Даже совместный бизнес не стоит того, чтобы вываливать себя в той грязи, в которую ты собиралась меня окунуть.
- Я ничего не понимаю…
- Ой, все, кончай заливать, бумаги где, когда собираешься их подписывать?
- Как… как ты нашел меня? – Нет, я не хотела подписывать никаких бумаг. Я наивно мечтала, что у меня будет один брак. Навсегда.
- Знаешь, Ульяночка, гадать недолго пришлось, - с какой-то горечью выдохнул супруг. - Ты еще, когда мы были вместе, переписывалась с этим белобрысым хреном, - выплюнул он.
- Ты из-за этого что ли… поэтому весь сыр-бор?! Из-за переписки с Игорем?!
- Не гони пургу, мне уже на хуй не интересно все, что с тобой связано. Хочешь трахаться с Игорьком? Пожалуйста, дело твое. Совет, да любовь, как у вас говорится.
- Он просто мой друг, Шамиль… - Я протянула к нему руку и взяла за предплечье, но Цахаев дернулся в сторону, будто я была заразной, будто брезговал моими прикосновениями...
- Не трогай меня, шалава, иначе я за себя не отвечаю!
- Шамиль…
- Вы с ним друзья, которые иногда спят вместе, да? А потом рожают детишек? – прорычал он.
По глазам я поняла, что он охвачен гневом и едва сдерживается. Вот только страха, как бывало прежде, у меня сейчас не было. Только грустное понимание того, что из-за своенравного характера мужа у нас, скорее всего, не было даже шанса на совместное счастье.
Он не слышал.
Он не умел слушать.
Он не чувствовал меня.
