Цахаев нахмурился, подождал несколько секунд, кажется, что-то дочитал в своем ноутбуке, а затем бросил на меня заинтересованный взгляд.
За прошедший месяц наши отношения стали лучше, и я почти перестала опасаться сексуальных действий с его стороны. По крайней мере, Шамиль свое слово держал, он пообещал не трогать меня ровно до тех пор, пока я не попрошу обратного сама и от него не отступался. Исключением были лишь поцелуи. Целовал меня Шамиль постоянно. Будил поцелуями, провожал ими на учебу, встречал с ними дома.
Я не признавалась в этом ни ему, ни даже себе, но… мне они нравились.
- Я перекусил на работе.
- Вот, значит, как… - Я хмыкнула. Гад. Заставлял меня готовить, а сам не ел. Шамиль заметил мое недовольное выражение лица и ухмыльнулся.
Он всегда ухмылялся, немного нагло, немного дерзко, но на его лице почти никогда нельзя было увидеть настоящую, искреннюю улыбку. Казалось, будто за ухмылкой он прятал что-то, что не хотел показывать окружающему миру.
- Почему ты никогда не улыбаешься?
- М… - Цахаев задумался на несколько секунд.
– Нет повода, наверное…
- Не говори так, - нахмурившись, я его отдернула. – Повод всегда есть, просто… его нужно найти. Искать и находить каждый день…
- У вас там в универе философия началась? – пошутил муж, снова ухмыляясь. Мы сидели близко, поэтому была возможность дотянуться до его лица рукой, что я, собственно говоря, и сделала. Провела пальцами по губам, замерла на мгновенье.
- У тебя все есть, чтобы радоваться этой жизни. Ты молод, красив, богат, успешен.
У тебя есть отец, чудесная сестра, друзья… квартира, машина, работа… ты живешь в мирное время и самая большая твоя проблема – это чтобы жены не поубивали друг друга… тебе есть, что ценить…
- Какая ты проницательная и мудрая зайчишка… - хмыкнул супруг, внимательно выслушав мой монолог.
- То есть ты признаешь мою правоту?
- Да… наверное…
- Тогда ты должен кое-что сделать… - я провела рукой по его щеке, а он прикрыл глаза, наслаждаясь этой маленькой неожиданной лаской. До сегодняшнего дня я не делала к нему никаких шагов навстречу.
Постепенно все меньше и меньше от него шарахалась, расслаблялась, но не делала в его сторону поползновений, как бывало раньше.
- Что же? – неожиданно охрипшим голосом, спросил Цахаев.
- Улыбаться. Мне. Почаще. Но только мне…"
"- Собственница, - выдохнул Шамиль, подвигаясь ко мне и одновременно с этим притягивая мое тело.
Мне нравилось с ним целоваться. В такие минуты мир будто бы переставал существовать.
