– Не понял… – приближаюсь я к месту, где он был. – Это что?
– Это могильные плиты.
– Да б*ять! – дёргаюсь опять от животного ужаса, психуя на свой непрекращающийся мандраж.
Силуэт снова на секунду появляется и двигается."
"– Стой, это же зеркала!! – подхожу к двум ближайшим могилкам, понимая, что видел своё двигающееся отражение в свете фонаря.
– Да.
– Твою мать!! Кто ставит зеркала вместо могильных плит?! – шокированно разглядываю резные оправы больших зеркал.
– Тот, кто не хочет закрывать «дверь» окончательно.
– Это кладбище?… Где я вообще?!
– А куда ты шёл?
– К Маре.
– Так ты у неё… С добром ко мне не жалуют, поэтому просто… прошу в покои! – указывает она рукой на приставную лестницу.
Массивная рысь с разбегу запрыгивает на двухметровую высоту, замирая грациозным силуэтом на высвеченном луной торце избы.
И её «в покои» я слышу почему-то как «упокоить».
Чертовщинка!
Глава 2
Иные пути
Мара – в облегающих кожаных штанах, и, не удержавшись, я поднимаю фонарь, чтобы снизу полюбоваться на то, как чёрная кожа заманчиво натягивается на её заднице при каждом шаге вверх по приставной лестнице.
Как только она исчезает в чёрном дверном проёме, лезу за ней следом. На самом верху натыкаюсь взглядом на подсвеченные луной глаза Яги. Мне хочется поднять над ней растопыренную кисть, как над кошкой, и подразнить её так. Но эта «кошка» легко отгрызёт мою руку за такую вольность.
Оскаливается на меня с тихим шипением.
И я, ускоряясь, влетаю в тёмный проем. Свечу фонарём по сторонам. Примерно три на три.
Маленькая печь, спальник в углу, рядом сундук. В углу очень современный компьютерный стол с ноутбуком. И этот угол создает эффект склеенного пространства двух разных веков. Забавно!
– Света тут не предусмотрено?
– Свет нужен тем, кто хочет разглядывать. Тем, кто хочет видеть, достаточно свечи.
В её руках вспыхивает свеча.
– Взглядом, что ли, зажгла? – саркастически усмехаюсь я.
Щелчка зажигалки не слышал.
– Ты боишься. Не бойся. Мы тебя не съедим.
– Пф… – звучит гораздо пренебрежительнее, чем мне хотелось бы.
Веду плечами, стряхивая с себя чувство напряжения и поселившуюся глубоко внизу живота какую-то тревожную тяжесть. На автомате прикасаюсь к стволу, надёжно сидящему за моим поясом. Мара больших опасений не вызывает, но вот Яга…
– А вообще практикуете? – ухмыляюсь я. – Каннибализм?
– Каннибализм нет. Но Йага людоедка.
– Чо?! – разворачиваюсь я, с ужасом ощущая рысий взгляд.
Она застыла сфинксом в проёме открытой двери.
