Сейчас мне хочется только одного: свернуться клубком под одеялом, натянув его на голову, но я не могу этого сделать, не объяснив Уиллу, в чем причина, или не предложив ему полежать со мной, о чем мне страшно даже подумать. И уж точно я не хочу рисковать остаться наедине с Адамом. Пожалуй, больше всего мне сейчас хочется стать кем-то другим, не собой.
Адам кривится:
— Погода завтра будет так себе. Ты уверена, что станешь кататься, Луиза?
«Не уверена», — думаю я, но стоит мне открыть рот, как Уилл меня перебивает:
— Давайте завтра и решим.
Может, проведем утро порознь, потом встретимся за ланчем и тогда уже подумаем, чем заняться?
— Неплохой план, — соглашается Адам. — К тому времени я буду умирать с голоду — этот ужин был просто несъедобный.
* * *
Кое-как затолкав в себя десерт, я говорю, что устала и пойду спать.
Уилл собирается подняться со мной, и меня охватывает тревога — мне необходимо побыть в одиночестве. Но он, похоже, решает, что мои заверения — «нет-нет, всё в порядке, оставайся» — неискренние, и следует за мной по ступенькам в нашу комнату.
Я ложусь на постель, и Уилл устраивается рядом, пряча голову у меня на груди и положив руку поперек моей талии.
Мне приходится приложить усилие, чтобы не вздрогнуть. Я не хочу, чтобы ко мне прикасались. Но не могу сказать ему почему. Это я уже поняла.
— С тобой точно все хорошо? — спрашивает Уилл, не шевелясь. — Ты весь вечер какая-то тихая… — Он делает паузу. — Не обязательно идти завтра кататься на лыжах, если ты не хочешь.
Поднимает голову и заглядывает мне в лицо.
"
"— Дело в этом? Или ты сердишься, что я не пришел на ланч? Честно, я не виноват. Мне правда хотелось покататься с тобой вечером.
Заставляю себя улыбнуться.
— Нет. Не глупи. Ты ничего не сделал. Я просто устала, вот и всё. Но, конечно, мы можем покататься завтра утром. Мне хочется показать тебе, чему я научилась.
Он целует меня в кончик носа и снова опускает голову мне на грудь.
— Можно тебя спросить? — говорю я, сама не решив окончательно, как сформулировать вопрос.
Уилл перекладывает ладонь мне на ногу и начинает ласкать бедро с внутренней стороны. В обычной ситуации я сразу его захотела бы, но сейчас у меня возникает ощущение, будто на меня покушаются. Завозившись, я делаю вид, что поправляю джинсы — как будто у меня там что-то зачесалось.
— Спрашивай что хочешь, драгоценная моя, — отвечает Уилл.
— Почему Адам все время на тебя нападает?
Он поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Брови его нахмурены.
