Неужели с Саймоном? Что, если это она — та бывшая, о которой упоминала Кэсс, сама того не подозревая? Что, если между ними в прошлом что-то было? Может, именно поэтому Реа так странно ведет себя всю эту неделю? Вдруг Саймон пытался домогаться до нее? И по этой причине она не хочет выходить из комнаты?
Мне становится жарко; я пытаюсь прислушиваться к словам Кэсс, но они кажутся сплошной абракадаброй.
Я помню, что Реа бронировала это шале, но не могу сказать, чья это была идея — пригласить Саймона в путешествие.
Моя? Оливии? Или Реа? Кэсс продолжает что-то талдычить мне на ухо, мешая думать, и я вскакиваю с дивана.
— Боже, Кэсс, прости, но мне срочно надо позвонить. Поговорим позже, хорошо?
Остолбенев, она отвечает:
— Да, конечно, — и мне тут же становится стыдно, потому что Кэсс явно делилась со мной своими переживаниями, но сейчас мне не до того. У меня достаточно собственных проблем, о которых стоит поразмыслить."
"Я поднимаюсь к нам в спальню, чтобы наконец вспомнить, кто предложил поехать на неделю в горы.
А заодно собираюсь заглянуть к Реа в «Айпэд». Она и раньше меня к нему не очень подпускала, а в последние дни не давала даже дотронуться. Возможно, там есть что-то, чего я не должен знать… Надо попробовать еще раз.
43
Январь 2020 года, Ла-Мадьер, Франция
Адам
После обеда я наконец оказываюсь в автобусе. Поездка невеселая — казалось бы, люди должны радоваться, что направляются на курорт, куда так стремились. Но нет — вокруг только и разговоров о том, сколько потеряно времени, когда можно было бы кататься, да рассказов о самых ужасных путешествиях в жизни: кто сколько потерял денег, у кого были самые отвратительные условия, кто дольше всех просидел в зале прилета, в автобусе без туалета и кто пострадал в наибольшей степени.
Иногда меня так и подмывает спросить, не приходилось ли кому уезжать с курорта, оставив родного брата мертвым на склоне, а потом возвращаться десятилетия спустя, чтобы разобраться с последствиями, — но, конечно, я прикусываю язык.
Мне до сих пор не сообщили, как пройдет процесс опознания. Я даже не знаю, где находится тело. Мне придется на него посмотреть? Не уверен. И не могу сказать, хочу ли. Но какой-то заботливый человек с курорта, который звонил после полицейских, сказал, что мне, наверное, захочется посетить место, где его нашли, «чтобы воздать последние почести» — именно так он выразился, на идеальном английском.
