Никто меня и не спрашивал. Я уже был виноват.
Я не верила своим ушам.
– Неужели тебя не допрашивали? Никто?
– Почему же, приходил следователь. Но так как мои слова не подтвердились, дело закрыли, и я остался виновником аварии.
– Никто не поверил твоим словам?
– Я тогда вообще плохо соображал. Детали стали всплывать позже. А все, что я тогда говорил, так то, что меня подрезали.
– Но машина была на встречке. На пустой дороге.
Кирилл кивнул.
– Это детали.
– Про которые ты вспомнил слишком поздно.
– Да, механизм моей отмены уже был запущен.
– И даже сестра не поверила? – сорвалось с языка раньше, чем я успела подумать.
Плечи напряглись – Кирилл, кажется, был задет вопросом, но спорить не стал. Просто согласился.
– Никто, даже сестра. Все посчитали, что мне либо привиделось, либо приснилось, пока я отлеживался под лекарствами, либо я вообще все это выдумал, лишь бы не быть крайним.
Я горько усмехнулась.
– И что теперь?
– Пытаюсь не помереть от боли, – холодно отозвался Кирилл, отворачиваясь.
– Поехали отсюда. Здесь мне делать больше нечего. Я уже ничего не изменю.
Я не сдвинулась с места. Взглянула на новенький столб, который еще не успел измениться от времени, и задумалась.
– А ты пытался найти доказательства?
Кирилл шикнул.
– Какие здесь доказательства? Это самая нелюдимая дорога.
– Но здесь все равно проезжают автомобили.
– Ага, проехал такой минут пять спустя после того, как я влетел в столб. Если бы не тот таксист, возвращающийся после заказа, умер бы здесь.
Сердце неприятно сжалось.
А ведь его могли не найти, или найти, но очень поздно. Все-таки множество факторов сложилось не самым благоприятным образом для Кирилла.
– Но…
– Нет, Сонь. Я пытался. Честное слово. Но, думаю, пора мне оставить эту затею, иначе сойду с ума. Уже схожу.
– Ты из-за этого напился?
– Сорвался? Да, я сорвался. В какой-то момент серьезно думал над тем, что виноват сам. Исключительно только я…
В салоне повисла напряженная тишина. Мне казалось, что я чувствовала всю ту боль и отчаяние, которое испытывал все время Кирилл, так и не разобравшись.
– Ты рано сдаешься.
– Что?! – выпалил Кирилл, взглянув на меня.
– Говорю, что рано сдаешься.
Он едва улыбнулся, но вновь помрачнел.
– Мне бы твоего оптимизма.
– Будет, – отозвалась я, заводя мотор.
Кирилл издал какой-то неопределенный звук, похожий на вздох изумления.
– Пристегнись, босс. Я тебе верю. По крайней мере, буду верить, пока полностью не буду убеждена, что ты мне не солгал.
