Как же я хотела перестать волноваться, пугаться и слишком много думать. Позволить чувствам взять верх. Но Кириллу я, конечно же, ничего не скажу, иначе про уборку можно будет забыть. Поэтому, засучив рукава, я принялась помогать ему поднимать вещи, сворачивать покрывала, сгребать подушки с пола (откуда их так много?) и приводить комнату в порядок.
Потом Кирилл каким-то чудесным образом умудрился заговорить мне зубы, и я очнулась, когда уже распаковывала последнюю сумку с собственными пожитками. А ведь собиралась только переночевать.
Вздохнув, я переложила одежду на свободную полку в гардеробной и зажмурилась.
– Черт! Чем я занимаюсь? – прошептала, покачав головой.
– Тем, что должна была сделать. – Кирилл возник словно из ниоткуда. – Сонь, прекрати себя грызть."
"– Кто бы говорил, – проворчала, разворачиваясь, и взглянула на него. Кирилл остановился в полушаге от меня.
– Ужинать будешь?
– Еще спрашиваешь.
Он улыбнулся.
– Как же мне нравится, – выдохнул, наклонившись и коснувшись губами моего лба, – когда ты ворчишь и пыхтишь.
– А еще я могу кусаться, – сделав шаг назад, уперлась спиной в полки стеллажа. Пути для отступления нет. Чем и воспользовался Кирилл, приблизившись ко мне и расставив руки по сторонам. Я оказалась в ловушке.
Задрав голову, уставилась на Кирилла с вызовом. Он смотрел иначе – на дне кристально голубых глаз разгоралось пламя. Еще чуть-чуть и…
Повисшую тишину нарушил звонкий писк микроволновки.
Я вздрогнула. Кирилл качнул головой.
– Еда готова, – проговорил он, отступая.
Кажется, будто весь мир против.
– Да, идём. – Похоже, пора смириться или взять все в свои руки. И я выбрала второй вариант.
После ужина мы устроили небольшой перерыв, потом вернулись к уборке, а под конец вечера Кирилл ворчал уже громче, чем пыхтела я, когда пыталась отказаться от столь щедрого предложения пожить у него.
– Ты еще пожалеешь, что настаивал, – подытожила я, плюхаясь на диван. Оказывается, эта мебель очень удобная и большая. И цвет обивки такой приятный для глаз.
Когда его не захламляет прочее текстильное недоразумение.
– Ни за что на свете, – парировал Кирилл, занимая место рядом. – Посмотрим какой-нибудь фильм?
Я пожала плечами, передавая ему пульт. Сложно что-то выбрать, когда у тебя настроено больше двухсот каналов.
Кирилл щелкал по каналам, и я поняла, что так продолжаться больше не может. Словно что-то невидимое, неосязаемое, но все же почти настоящее повисло между нами. Как стена, которую мы не могли преодолеть.
