38
На плато было свежо, дул северный ветер, приносивший редкие колючие снежинки, которые сыпались из низких туч.
Майор Понан понял, что погорячился, нацепив парадный зимний мундир. На высоте четырех тысяч метров он выглядел совсем неуместно, а серебряные аксельбанты в темноте смотрелись совсем не так, как при ярком свете.
— Сэр, отряд построен! — доложил капитан Двоор, одетый в какие-то варварские меха, зато не страдавший от холода.
«Мог бы и предупредить», — подумал Понан, хотя капитан предупреждал его, но Понан отмел все советы.
И зря.
— Отлично, капитан.
Придерживая фуражку, Понан подошел к спецназовцам, которым предстояло высадиться на вражескую артиллерийскую станцию и уничтожить ее, как это когда-то удалось сделать с другой станцией муглов.
Выглядели они подобающе — двенадцать рослых нороздулов, увешанных броней и всякой хитрой оснасткой, начиная с масок и приборов дыхания и заканчивая магнитными захватами и плазменно-ионными резаками для проникновения на борт прямо из космоса.
А еще были автоматы с картриджно-лучевыми боеприпасами, чтобы внутри вражеского корабля не случилось никакого рикошета.
— Кто командир?
— Лейтенант Бербант! — шагнул вперед первый коммандос и козырнул.
— Задача поставлена, лейтенант?
— Так точно, сэр.
— Тренировки проведены?
— Так точно, сэр, мы имитировали штурм в учебном центре, в бассейне.
— Очень хорошо. Как вам челнок, устраивает такой транспорт?"
"— Это лучшее из всего, что есть, сэр. У него имеются скрытые режимы тяги и демаскирующих факторов самый минимум.
— Ну что ж, удачи. Мы будем следить за вами по радиокому.
— Разрешите грузиться?
— Разрешаю!
Лейтенант повернулся к строю и крикнул:
— Отряд, на погрузку, по одному — марш!..
И коммандос стали запрыгивать в тесный модуль шаттла.
Ледяной ветер продолжал морозить майора Понана, но он не уходил, желая дождаться старта корабля. Ему было важно видеть это, ведь сколько сил пришлось затратить, чтобы достать хотя бы этот шаттл.
Им предлагали множество других, но подходил только он, бывший на Глории в единственном числе, однако, что еще хуже — в распоряжении ведомства военной полиции.
А с военной полицией у армейских были плохие отношения. С военной полицией плохие отношения были у всех.
И несмотря на крутость Нима Роттера, у военной полиции имелся собственный, не менее страшный гризотт-куратор.
«Должно быть, это была страшная битва», — подумал Понан, глядя, как шаттл взмывает на струях голубоватого пламени.
