Ну чего, спрашивается, злиться, если у них уже нет никаких отношений?
Хорошо еще, что девушки наверху задержались, может, даже нарочно, чтобы Джеку с Хиршем было не так неудобно идти через весь зал под косыми взглядами местной публики. А может, они всегда так смотрели, ведь каждый день одни и те же лица, а тут хоть какое-то развлечение.
Но заплатить все же пришлось, правда, только за номер. Джек не знал, сколько это стоит и просто дал Миле одну бумажку из той пачки, что у него была в кармане.
Он спросил: «Этого хватит?»
Она сказала: «Да».
А потом, размякший и расслабленный, он чуть не забыл пистолет под кроватью и пришлось вернуться за ним от двери, а Мила подумала, что он не может с ней расстаться, и Джек решил, что путь так и думает, и поцеловал ее еще раз. И она его тоже, да так страстно, что он снова чуть не забыл пистолет.
— Вы, кстати, пистолеты-то не забыли? — спросил вдруг Штоллер, сворачивая в тот самый — узкий и извилистый переулок.
— Нет, все в порядке! — быстро ответил Хирш и, выдернув из-за пояса «девятку», показал Штоллеру.
Потом повернулся к Джеку и, заметив его улыбку, спросил:
— Чего ты улыбаешься?
Но Джек не ответил и стал смотреть в забранное бронированной шторкой окно.
Броневик остановился.
— Что случилось-то? — спросил Джек.
— Там у машины пара типов крутилась, пока вы наверху были.
— И что они сделали?
— Сейчас посмотрим, — сказал Штоллер, выходя из броневика, и Джек с Хиршем тоже выбрались наружу.
Штоллер заглянул под днище и сказал:
— Ага, так я и думал.
Джек с Хиршем тоже посмотрели и увидели плоский брусок размером со школьный пенал, а на нем небольшой диск, на котором горела крохотная сигнальная лампочка.
— Это бомба? — спросил Джек сдавленным голосом.
— Бомба… — ответил Штоллер и, схватившись за брусок, с трудом оторвал его от днища. Потом снял с бомбы диск с лампочкой и вернул его на корпус броневика, а бомбу отнес к забору и сунул в трещину в грунте — довольно глубокую.
— Ну и что ты сейчас делал? — спросил Хирш.
— Он снял бомбу, а радиомаяк оставил, — сказал Джек, забираясь в машину.
— Но почему, Штоллер?"
"— Они не хотят шуметь в городке, поэтому собирались рвануть нас подальше, чтобы местные не перепугались. Для этого им нужно было точно знать, где мы находимся, — ответил Штоллер, заводя машину.
— И теперь они будут знать, ведь маяк остался при нас. И как только раздастся взрыв в городе, они поймут, что ее нашли и обезвредили. Она ведь рванет?
— Нет, не рванет. Маяк является ее инициатором.
