Они были в новых чехлах с тугими застежками, и это говорило о том, что их не использовали.
— Там, наверное, уже и батарейки сели, — предположил капрал.
— Не должны, — ответил Джек, включая приборы. — У них «вечные батарейки», вот посмотри…
И действительно, все сигнальные огоньки на прицелах зажглись, как и было положено, а делитель даже начал тестовую проверку, отображая на крошечном экране все ее этапы.
— Да ты знаешь, что делаешь, парень, — с уважением заметил сержант.
— Была кое-какая практика.
— А эти батарейки… — сказал капрал, с подозрением поглядывая на сигнальные огоньки приборов. — Ты не боишься стоять к ним так близко?
— А почему я должен бояться? — удивился Джек.
— Ну, они же того… радиация и все такое. Потом о бабах можешь забыть.
Джек на минуту задумался, сопоставляя какие-то факты, и потом отрицательно покачал головой:
— Нет, они на это не действуют.
— Точно?
— Точно.
15
Когда Джек подошел к домику, нагруженный оружием и боеприпасами, Шойбле сидел у стены и вяло пережевывал дополнительную порцию искусственного мяса.
— О, вот это пушка! — оживился он, увидев на плече Джека винтовку, и тотчас оставил еду.
— Ох и тяжеленная! — воскликнул он, забрав ее у Джека. — Тяжеленная просто, как ты из нее стрелять будешь?
Вышел Хирш и, увидев принесенную Джеком оснастку, спросил:
— А бинокли не дали?
— Наверное, позже дадут, это я для оленей взял.
— И патроны для оленей? — спросил Шойбле, заглядывая в короб от крупнокалиберного пулемета, в котором Джеку выдали боезапас.
— Других не было.
— Но это же… «два кольца», — заметил Хирш, доставая один из патронов. — У них отдача, как у танкового орудия. Такую только манипулятор робота принять может.
— Ничего, все будет в порядке. В этой винтовке почти семнадцать килограмм, так что отдачи можно не бояться.
— А таскать эту бандуру ты не замучишься? — спросил Шойбле.
— Замучаюсь, конечно, — согласился Джек.
— Но большую часть пути мы будем ехать на броневике, я в этом уверен.
— А как же олень? Его же нужно будет преследовать! — напомнил Шойбле.
Джек с Хиршем переглянулись, готовые засмеяться, но Шойбле был абсолютно серьезен.
— Ты не знаешь оленей, приятель, тебе придется совершить марш-бросок на полсотни километров, — настаивал Шойбле. — Ну, может быть, всего на десять, но с этой бандурой ты все равно отстанешь.
