— Насколько нам известно, сообщество призрачных, название которых нам вообще не удалось перевести, надежно контролирует более пятисот планет. Из них около сотни их собственные, где живет их популяция. Но кроме контролируемых, есть еще многие тысячи наблюдаемых, однако там, насколько я понял, они появляются раз в несколько лет или даже раз в сто лет.
— А сколько они живут, кстати?
— Хороший вопрос…
Дверь в кабинет открылась, и появился Курт. Он поставил на стол чашку кофе с блюдцем и высокий бокал с молоком, а затем удалился, не сказав ни слова.
Никаких тебе «здравствуйте, сэр», «я могу идти, сэр?» Очень удобно.
— Так вот живут они, насколько нам удалось выяснить, от полутора до двух тысяч лет.
— А почему такой разброс?
— Неформатируемые — полторы, форматируемые — две тысячи.
— Такая цифра не сразу укладывается в нашей голове, правда, те, кого я видел в сферах, не производят впечатление наших родственников.
— Вот тут я с вами полностью согласен. Даже в нороздулах есть что-то, как бы это назвали — человеческое, а эти — полное ничто в плане понятных нам эмоций.
Однако все, что требуется — выйти с ними на осознанный контакт, а для этого, помимо места, нужен язык. Это необходимо и для простоты общения с ними, и, что самое главное, в дипломатических целях. На них нужно произвести максимально благоприятное впечатление, я бы даже сказал — значимое.
— Как-то раз, сэр, вы обмолвились, что мы будем давить на них, угрожать. С тех пор что-то изменилось?
— Нет, друг мой, это по-прежнему единственный наш аргумент.
Договариваться с нами они не станут, это смешно, и нам нечего им предложить. А вот шантаж и коварство — да, в этом мы преуспели. Этого не ожидали даже они, наш информатор с горечью заявлял об этом.
— А разве мы с ними когда-то конфликтовали в открытую?
— Они делали выводы из наших столкновений с каттингами. Дело в том, что, несмотря на силу, у каттингов были заложены какие-то правила в ведении войн, а вот нам — «мягким муглам», как они нас иногда называют, такие правила прививались, но были утеряны.
— Значит, будем делать то, что лучше всего умеем.
— Да, давить. А объектом давления, и это, дорогой Ферлин, самая страшная наша тайна… — Тут капитан сделал глоток кофе, и в этот момент с другой стороны включился интерком:
— Сэр, на случай, если вы забыли, по вашей просьбе кофе подается теперь без сахара.
— Я помню, Курт, спасибо. Но я надеялся, что ты забыл.
— Как можно, сэр? — удивился Курт, и интерком отключился.
