— Ну у меня же нет там своих источников, сэр, это ведь чужая территория и я там не главный.
— Так стань главным, Гун Соверсен!
— Не называйте меня так, сэр, я Егерь.
— А если Егерь, то узнай мне все про ту парочку из Ферна с улицы Ронсен.
— Ну, не наша же территория, у меня там на прошлой неделе бойцов подрезали!
— Плевать. Сделай эту территорию своей, и точка, я тебе даю для этого все — оружие, информацию, деньги. Чего тебе еще не хватает? Может, мне просто уволить тебя и взять кого-то порасторопнее, а? Того, кто не будет жрать это вонючую вашенскую еду?!
— Нет, сэр, не беспокойтесь, я скоро приберу этот городок.
Найму еще людей прямо из Ферна и все быстро обтяпаю.
— Да не собирай людей по одному, перекупи целую банду — сразу!
— Если я заплачу им много, мои бойцы узнают и потребуют столько же.
— Значит, думай, как сделать, чтобы все было гладко. Скажи, что выплатишь единовременный бонус, если сдадут тебе город. Ну и подбрось им что-нибудь в качестве аванса.
— Отличная мысль, сэр, спасибо! — обрадовался Егерь, больше от того, что свидание с капитаном наконец-то подходит к концу.
Очень кстати зазвонила рация.
— Все, пошел вон и больше не халтурь!
— Слушаюсь, сэр! — воскликнул Егерь и выскочил из машины.
Капитан включил рацию на прием и ответил:
— Слушаю, «ноль четвертый»…
— Сэр, «номер первый» требует вас к себе.
— Что там еще случилось?
— Да вроде ничего, голос был довольный.
— Довольный?
Капитан вздохнул.
— Ладно, сообщи, что выезжаю прямо сейчас.
«Довольный. С чего это ему быть довольным?» — подумал капитан Двоор, разворачивая машину. Он еще раз вспомнил взгляд Егеря — глаза могли сказать о многом, но нет, пока что тот был на крючке и боялся. А вот когда в глазах появляются дерзкие огоньки, пора принимать меры — агент превращается во врага.
Бывало, что просто перегорали, но не на такой работе. Разве это работа — шастать по деревням и пьянствовать? От такой работы не перегоришь и не устанешь. Халтура, а не работа.
На дорогу до штаба группы Двоор потратил два часа, хотя гнал везде, где было возможно, и к майору Понану вошел слегка запыхавшись — для этого специально поднимался по лестнице.
Начальство ценило усердие, особенно такие хлысты, как Понан.
— Ну, дорогой капитан, у нас намечаются позитивные перемены! — не дав капитану даже поздороваться, воскликнул Понан, а затем выскочил из-за стола, подбежал к Двоору и, обняв его за плечи, проводил до стула. — Садитесь, дорогой мой.
