Разумеется, они стали разбегаться в самом начале атаки, но многие из них тоже пострадали.
— Судя по тому, сэр, как у вас тут все налажено, эти методики давались вам дорого.
— Да, потери были велики, и, что самое неприятное, теряли не просто солдат, простите мне этот вынужденный цинизм, теряли лучших специалистов самых разных профилей. Что называется — штучный товар. Мы их вылавливали по всему планетному сектору, проверяли, отсеивали, а потом — бац и этот мерзавец убивал их одним словом или даже взглядом.
— И как они это делают?
— Мы до конца не разобрались. Но при определенных условиях они могут изменять структуру материи, например сделать часть органов атакуемого человека каменными — в буквальном смысле. И все. Чего только не находили потом при вскрытии — и булыжники, и кристаллы, и металлические фрагменты размером с кулак. Причем, если на первом этапе эти включения повторяли по форме атакованные органы, то с течением времени, скажем, часов через пять-шесть, они как будто сжимались и приобретали более округлые формы.
У нас в спецархивах имеется целый раздел с этими объектами.
— А тот второй, он тоже дает показания?
— Нет, практически молчит, если не считать его высказывания на «предзвуке» — по сути речи с помощью трехмерных операторных фонем. Но как удалось выяснить позже, это было нечто вроде ругательств.
— Даже спецсредства не помогали?
— Не помогли. Более примитивный субъект был готов умереть под пытками, но не сказать ни слова.
— И он также был опасен во время этих сеансов?
— Да, он также был опасен.
Но его подводили внешние параметры поведения — эмоции. По нему сразу было видно, что он готовит какую-то гадость, поэтому потери от его атак были сведены к нулю, если не считать нескольких сотрудников, получивших ожоги. К счастью, только поверхностные. Давайте выходить отсюда, Ферлин, этот Номер Два начинает нас прощупывать.
— Да, я тоже начинаю чувствовать что-то такое, — признался Ферлин.
— Если у него есть достаточно времени, не помогут даже маска и костюм.
— Отходим так же — спиной вперед?
— Именно.
Они стали двигаться к выходу.
— А как же оператор?
— Оператор закрыт от него стойками с аппаратурой, к тому же ячеистый защитный слой на пластике загородки в тысячу раз толще, чем на наших костюмах.
Лишь когда они снова оказались в коридоре, Ферлин сумел перевести дух, а до этого его грудную клетку будто сжимала некая невидимая сила.
— Это он так давил? — спросил Ферлин.
