Здесь, в относительно глубоком тылу, можно было позволить себе постоянные пути сообщения между объектами, хотя и тут случались установки мин. Впрочем, об этом капитан Двоор старался не думать.
Сегодня он впервые поспал полные семь часов и чувствовал себя отдохнувшим. Голова работала ясно, цели представлялись достижимыми, проблемы решаемыми.
— Притормози вон там, у разбитой водокачки! — сказал он водителю. — Бойца захватим.
Сказал он это чуть поздновато, и водитель крутанул руль и ударил по тормозам, отчего машина пошла юзом, срывая дерн и расшвыривая обломки битого кирпича.
Водитель глянул в зеркало заднего вида на седока, ожидая нагоняя, но капитан остался невозмутим. Так же спокоен был и лейтенант, в двух шагах от которого замер корпус внедорожника.
Он открыл дверцу, забросил в салон солдатский рюкзак и забрался на сиденье рядом с Двоором.
— Доброе утро, сэр.
— Привет, Маллинз.
Капитан даже подвинулся, чтобы дать коллеге место. Это был только второй выход лейтенанта в поле после возвращения из госпиталя.
До этого он прослужил под началом Двоора всего пару месяцев и был ранен в перестрелке, а потом полгода провел в госпиталях и центрах восстановления.
Машина тронулась, и, выбравшись на дорогу, водитель снова выжал газ, отчего за окнами замелькали кусты и возможность подрыва на мине нажимного действия значительно сократилась.
Двоор был рад возвращению Маллинза, поскольку, во-первых, надеялся оставить на него отдел, когда пойдет на повышение, парень вроде был не глуп и схватывал все на лету, а во-вторых, лейтенант был фризом.
Настоящим, чуть сухощавым, с умными глазами и не выпиравшими из-под губы клыками, как случалось у вырождавшихся фризонталов, начинавших свое движение в сторону регресса.
У таких были резкие голоса, сильнее выступали скулы, они были шире в кости, а мускулатурой напоминали скорее гризоттов, нежели даже нороздулов.
Но Маллинз был породистым — умница-фризонтал.
— Ну и что вы там высидели? — спросил Двоор, хотя уже получил отчет группы о ночном бдении.
— Засекли выход агента к тайнику, но он что-то почувствовал и, не дойдя до закладки метров сто, повернул в сторону. Я приказал его не трогать, пусть пообвыкнется.
— А где он остановился?
— Там большая деревня — Гвисдок. Местный мельник сдает комнаты, у него большой дом в два этажа.
— Из камня который?
— Да, сэр.
— Видел я его в прошлом году с геликоптера. Знатный домяра.
