— Ясно, сэр, — с готовностью кивнул оператор.
«Ни хрена тебе не ясно, долбаный фриз», — хотелось сказать Двоору, но он воздержался, чтобы не пугать оператора еще больше.
— Значит, так, скажешь им, — капитан кивнул на двух нороздулов за перегородкой. — Скажешь, чтобы с этим заканчивали, он нам не нужен. Пусть сейчас идут на обед, а потом займутся тем, из двадцать четвертой камеры.
— Слушаюсь, сэр.
— На этом все, если что — я на связи…
— А… сэр! — произнес оператор, когда капитан уже был возле двери.
— Что еще? — повернулся тот.
— У меня в записях нет никакого Роберта Аткинсона…
— Его и быть не может. Это был тестовый образ, просто для проверки реакций.
По глазам оператора стало ясно, что он ничего не понял.
— Забудь про Роберта Аткинсона, капрал. Считай, что его не было.
— Слушаюсь, сэр, — проблеял сбитый с толку оператор, и капитан, захлопнув дверь, в очередной раз мысленно обругал оператора-фриза, хотя и сам был фризонталом.
«От норзов нахватался, — подумал он. — Ничему хорошему у них не научишься».
В кармане сработала рация.
— Слушаю, капитан Двоор… Так… Так… Где преследуете?! Хорошо, не отпускайте! Нам этот броневик очень важен, поэтому никаких лаунчей, понятно?! Я сейчас буду!..
67
Для такого случая капитан Двоор вызвал геликоптер, у него было достаточно полномочий, чтобы пользоваться спецтранспортом, ну а там, где не хватало полномочий, в ход шли связи и даже шантаж.
Проверка расходования фондов или контроль за дисциплиной в обязанности отдела не входили, однако все, что само попадалось на глаза, капитан Двоор использовал умело.
Вот и сейчас он вызвал геликоптер — уже четвертый раз за неделю, хотя имел право только на один полет, однако начальник транспортного отдела по обоюдному согласию не регистрировал этот полет как заказной, проводя его как тестовой после ремонта.
Избегая простреливаемых пространств, пилот вел машину над самой землей, а когда внизу потянулись длинные и извилистые, словно реки, заросшие кустарником овраги, стал прижиматься к ним, местами опускаясь ниже уровня горизонта.
Двоор был знаком с такой методикой пилотирования, другой здесь не было. Четкая разграничительная линия фронта в долинах отсутствовала, стороны контролировали отдельные участки, а все остальное пространство отдавалось на откуп местным группировкам ну и, разумеется, являлось территорией свободной охоты, поэтому получить ракету в бок или очередь из автоматической пушки геликоптер мог где угодно.
