Теперь возвращайся в свою машину и пойдете за мной на малом ходе — я поеду впереди на скутере.
— А он не слишком громко тарахтит?
— Совсем не тарахтит, он электрический.
— Ладно. Я пошел.
Джек вышел из кустов и поспешил к «таргару».
— Порядок? — спросил на закрытой волне Хирш.
— Да, — прижимая «краб», ответил Джек. — Пойдем за ним.
Пока Джек забирался в кабину, агент выехал на скутере и не спеша покатил вперед, хорошо видимый в инфракрасном режиме. Он вел роботов еще три километра, выбрав маршрут так, что они не показывались из низины.
Наконец он остановился и спрятал скутер в кустарнике, потом вышел на связь и сказал:
— Малый пойдет со мной, его не так заметно, а «грей» останется здесь и, если что, выдвинется нам на выручку. Вопросы?
— Вопросов нет, — сказал Хирш."
"— У меня тоже вопросов нет, — сказал Джек и направил робота за пешим агентом, который быстро зашагал в направлении вражеской базы.
Они прошли метров четыреста, после чего агент остановился и, показав рукой на заросшую травой воронку, сказал:
— Запаркуй машину здесь, дальше — пешком.
Джек послушно выполнил приказ и присоединился к агенту, не забыв надеть кепи, поскольку было прохладно.
— Теперь старайся не топать, — предупредил агент, переходя на шепот.
— А как мне к вам обращаться? — так же шепотом спросил Джек.
— Говори просто «дядя».
— Понял, дядя. А что мы сейчас будем делать? Не то чтобы я слишком любопытный, но, судя по тому, что мы почти пришли, самое время провести инструктаж.
— Согласен, — сказал агент и остановился.
— Мы подберемся к ограде метров на тридцать и с помощью хитрой коробочки будем ловить отладочные сигналы боевых машин.
— А откуда взяться отладочным сигналам?
— Механики в ночную смену будут тестировать недавно прибывшие машины. Работа у них срочная, поэтому будут трудиться сутки напролет, а наша задача перепрограммировать их навигаторы.
— Ага, чтобы они потом заблудились?
— Почти что так.
52
Работа оказалась несложной, поскольку Джек лишь присутствовал при этом нехитром процессе, а агент сам возился с коробочкой, покручивал настройки и говорил «ага», после чего замирал на несколько секунд, произносил слово «готов» и начинал настраиваться на следующую машину.
Так можно было лежать хоть три часа, если бы не холодный ветер со стороны гор. От него слезились глаза, огни базы расплывались и все это становилось похожим на какое-то представление.
Изредка из-за забора доносились голоса, механические звуки, вроде жужжащей дрели или гайковерта.
