Для благородного кобеля-волкодава не было счастья выше, чем защитить то, что он полагал своим, – хозяина, его семью, дом, имущество, друзей, ведь друзья хозяина тоже в некотором роде имущество…
– Сударыня, – чем-то напоминающий Котика Габетто попытался подхватить Арлетту под руку, – позвольте вас…
– Позже. – Графиня высвободилась, подавив желание почесать церковника за ухом, благо одно при ближайшем рассмотрении оказалось обрубленным, и, приподняв юбки, пошла по кровавому ковру к баронессе. Та все еще судорожно сжимала извивающуюся левретку, вряд ли соображая, что делает.
Эвро это не нравилось, она хотела на свободу, к изнывающему Котику и волнующим запахам.
– Марианна, – Арлетта разжала стиснутые пальцы, и освобожденная собачонка шмякнулась на черно-оранжевый труп, – пойдемте. Вам надо…
– Он так смотрел, – баронесса все еще несла в глазах ужас, – так… Это лицо…
– Этого лица больше нет! – Некоторые советуют вышибать клин клином. – Смотрите! Вниз смотрите. Этого. Лица. Больше. Нет.
Смотрит и в обморок не валится! Вот и отлично…
– Похвалите собаку, и идемте. Пора собираться.
– Куда?
– Сперва – в Ноху. Котик! Котик, сюда… – Взять холодную руку, положить на холку псу. Ро справился бы лучше, но у Проэмперадора дела. – Я буду рада принять вас в Савиньяке, матери герцога Эпинэ у нас нравилось.
– Я? В Савиньяке? Простите… Я ничего не понимаю…
Эвро удрала, Котик, получив свою долю людских похвал, умчался за дамой сердца. А собачий сын в самом деле вылитый Валмон! Переход от привычного добродушного сибаритства к смертоносной быстроте и обратно просто… восхитителен.
– Почему Савиньяк? – Казалось, этот вопрос занимает Марианну сильнее всего. – Почему…
– Регентский совет отправляет принца, послов и нас с вами вон из города. Разве Ро… Проэмперадор вам не сказал?"
"– Он не приехал. – Вот теперь она очнулась. – Что-то случилось по дороге… Он придет сегодня.
– В Ноху, – уточнила Арлетта, – и я тут же отправляюсь пить шадди к его высокопреосвященству.
Не только вы прощаетесь. Идемте, здесь пора убирать.
2
Божье слово было простым и проникновенным: не дело самим куда-то идти и кого-то бить, когда на то есть власти и солдаты. Всю зиму и весну порядок худо-бедно обеспечивали, обеспечат и дальше, надо только им доверять, а не подбрасывать в пожар дров.
Левий вещал, паства внимала, крикун, потеряв внимание толпы, собирался потихоньку улизнуть. Опытный Дювье заметил и с парочкой южан незаметно отошел.
