Если б Мэллит не росла такой хилой, ее за провинности отправляли бы убирать кухни, как отправляли сестер. Разве они боялись? Разве они падали в обморок?
Мэллит смывала липкую, остро пахнущую кровь, отжимала тряпки, выплескивала красную воду и бежала к водовозным бочкам за свежей. Ее спрашивали: «Как там?» – и она на ходу повторяла то, что слышала от раненых – тех, кто мог и хотел говорить.
– Ничего, – сказал драгун, – наш старикан им еще покажет!
– Перестрелка, – прошептал худой ополченец, – пока… но сейчас пойдут…
– Деремся…
– Отбились… но… это… только первая атака… Надо ждать… следующей…
Где-то там, за рядами палаток и телег, рычало и гремело, но раненых нести перестали, и Мэллит вернулась к драгуну.
– Опять пошли… – объяснил он, – как отобьются, потащат бедолаг… Сейчас не до них, атака… Ну что б Катершванцу того урода, что меня отделал, раньше не зашибить? Ему все равно, а я б сейчас при деле был.
Грохнула пушка, и Мэллит возблагодарила луну – нареченный Куртом жив и дерется. «Деремся» сегодня было главным словом, его твердили все, даже те, кто таскал носилки и стирал бинты.
– Мелхен, – позвал драгун, и девушка обернулась, – не надо грустить. Вот, возьмите… На счастье.
– Что это?
– Цветочек… Не роза, но малиновый и с колючками. Розы вам потом капитан Давенпорт подарит. Целую телегу…
– Я… я не люблю розы.
– Как необычно! Тогда тем более берите.
Цветок напоминал кисть и был мягок и приятен, но листья и стебель кололись. За спиной закричали и засуетились – передышка кончилась, по тропинке вереницей потянулись люди с носилками.
Девушка сунула подарок за ленту, подхватила таз с кувшином и поспешила навстречу раненым.
– Как там? – спросил кто-то, и с первых носилок откликнулись: «Деремся!»
3
Кучку всадников в знакомых мундирах Давенпорт заметил еще издали. Естественно, на пригорке. Естественно, расположенном удачно – оттуда было видно не только подступы к лагерю, но и дорогу на Гюнне, по которой торопились теперь уже синие колонны. Именно на них и была направлена зрительная труба Придда.
– Туда, быстро! – велел Чарльз, и драгуны послушно поторопили коней. Зараза собирал всех, кроме охраны баронессы, неужели сообразил, что делать?! Три кавалерийские сотни на пять тысяч…
– Давенпорт, отлично, что вы смогли выбраться. – В бою и так вежливый Валентин срывался на придворную куртуазность, как иные – на брань. – Теперь в сборе все."
"Чарльз оглянулся через плечо: все четыре эскадрона их сводного полка уже выстроились внизу, в лощине.
