Пустые глаза, в которых если что и живо, то дальний пожар. Ей нет дела до Росио, ей нет дела даже до собственного развода, только до огня, в котором сейчас мечется ее Проэмперадор.
– Все потомство Анри-Гийома эсператисты, а вы?
– Я давно не думаю о Создателе.
– Не думать о Создателе просто, трудно не принадлежать ни к одной из церквей.
– Я как все… Подданная Талига."
"– Значит, согласно договору, подписанному Левием и Катариной как регентом и главой олларианской Церкви, вы вправе перейти в эсператизм. Если не думать о Создателе, это труда не составит, а кардинал может сочетать браком эсператистку с эсператистом без предварительного оглашения.
Что до вашего развода… Прошу меня простить, но имел ли место сам брак?
– Однажды, – лицо Марианны стало осмысленным, – когда Коко решил, что из меня получается дама… Вы говорите о свадьбе, потому что Оллария горит и Робер там?
Как же они похожи, Ро и эта женщина! Вот так и находят свое счастье – или беду, если смерть отгрызает от души половину, только последний сын Жозины уцелеет! Судьба, она кошка, змея, волчица, но не ызарг же…
– Оллария горит.
– Арлетта взяла баронессу за руку. – Робер там, Левий и прорва народа тоже, и что? Это отменяет жизнь? Как бы не так, это ее лишь подхлестывает, а ваш Коко слишком любит мрамор и бронзу, чтобы заботиться о женщине. Серьги он подобрать может, но и только…
– Сударыня, – Марианна вымученно улыбнулась, – барон женился на мне, когда я к желтому надела гагаты.
– Не янтарь и не рубины? – Графиня наконец перевела дух.
– Неожиданно… Увы, желтое мне не к лицу уже лет десять, а ведь было время! Вы что-то хотите сказать?
– Я не думала, что мать… мать…
– Графа Савиньяка? И как вы его находите? Только без прикрас, дифирамбами я сыта по горло.
– Вы хотите…
– Я хочу перемыть кости моему старшему старшему. Было бы неплохо понять, к чему ведет союз Волн и Молний.
4
– Если крыша провалится… – начал Робер и запнулся. Представлять, что будет дальше, не хотелось, а другого выхода из огненной ловушки он не видел.
Только через крышу в соседний двор, где хотя бы нет бочек с горючей дрянью.
– Нельзя терять времени. – А сколько они уже потеряли, пялясь на несчастный тополь, который, в отличие от людей, мог лишь стоять и ждать огня? – Жильбер, очнись. Проверь раненых, тех, кого нужно тащить.
Адъютант отвел глаза от чего-то, видимого лишь ему, и метнулся к темным грудкам в центре двора. Чем дольше они провозятся, тем меньше шансов, но гнать людей в огонь…
– Пятеро, Монсеньор.
