А здание напротив, как назло, на целый этаж выше. Если там, наверху, засядут с мушкетами…
– Монсеньор, тут…
– Оставь, адъютант! Не надо глупых слов, надоело. Я и мои воины готовы встать рядом с тем, кто не бросает тех, за кого в ответе…"
"– Господин Бурраз! Что вы тут делаете?!
– То же, что вы делали у Дарамы. – Кагет завозился, утверждаясь на заваленной лавками телеге. – Не бойтесь, вам не придется выносить меня на руках…
– Вы хоть понимаете…
– Да. – Гортанный выговор почти исчезает вместе с громкогласием.
А глаза у красавца-казарона серьезные и усталые. – Вы поставили стрелков на крыши?
– Десяток парней уже наверху. – Робер махнул в сторону склада. – Если погромщики пойдут с той стороны в обход, им придется непросто. Вот справа жди сюрпризов…
– Мы будем там, – решил Бурраз и, больше ничего не говоря, тяжело спрыгнул вниз. Гнать поздно, так что пусть остается, десяток лишних сабель не помешают, а горло «ущелья» уже пошло прыщами чужих факелов. Днем можно было бы разглядеть первый ряд, сейчас только темень, гул и растущие огоньки.
– Монсеньор, они ведь сумасшедшие? – Какой Жильбер все же мальчишка! Особенно ночью, с пистолетом и с недоумением на физиономии. – Они не могут быть не сумасшедшими…
– Церковники объявили их одержимыми, надо думать, так оно и есть. Так что изволь не высовываться. Ясно?
Факелы приближались, несущий их народ что-то орал. Коротенький разговор проглотил последние мгновения, и хорошо. Если слишком часто умирать, это в конце концов надоест, Роберу Эпинэ надоело.
Он не собирался подыхать среди перевернутых телег и до сих пор пахнущих пивом столов, его ждала Марианна, ему что-то хотел рассказать Левий, и вообще Повелитель Молний еще проводит сыновей в Лаик!
Огни дернулись и застыли – толпа увидела баррикаду и приостановилась, не выходя на перекресток. Совсем близко. Света, даже такого, хватало, чтобы рассмотреть, и Робер смотрел, уже не думая ни о чем, кроме схватки. В ызаржью стаю сбились всякие – и оборванцы, и обычные горожане, и, что хуже всего, мелькнуло несколько мундиров.
Оружия хватало, в основном собранного наспех: дубинки, колья, ножи, топоры и молоты, но кое-где торчали и пики, и алебарды.
– Сброд, – припечатал позабывший, как выглядели радетели за Великую Эпинэ, Жильбер. – Не бойцы.
Понятно, что не бойцы, но их тут уже несколько сотен. И женщины есть, хоть их и мало, и выглядят… Страшней сумасшедшей в деревне Мильжи.
