Подчиненные полковника что-то буркнули и замолкли. Шлянгер поморщился, сидевший спиной к дороге Сэц-Алан даже не обернулся, Реддинг закашлялся.
– Бергеры, – зачем-то каркнул Чарльз и понял, что придется ехать. Вот сейчас и придется. Рядом с этими выспавшимися и здоровыми… А всадники спешивались, возились у временной коновязи, поглядывали на стоявшее почти в зените солнце. Хорошо бы Савиньяк до сих пор спал… Разговор с маршалом, особенно если тот в порядке, бесил заранее. Лучше уж трястись по горной дороге, да и на пограничном посту должно найтись хоть что-то, кроме воды.
– Господа! – Лауэншельд казался пародией на самого себя. – У нас… гости…"
"– Поручение маршала Савиньяка. – Омерзительно румяный бергер с омерзительной же ухмылкой обозрел союзников, врагов и соотечественников. – Пиво. Дюжина бочонков. Маршал Савиньяк благодарит Ронсвикский полк за гостеприимство. Маршал Савиньяк разрешает своим офицерам, являющимся гостями ронсвикцев, задержаться в Гаунау на один день.
– Благодарю. – Налитые кровью глаза Лауэншельда уперлись в бирюзового ангела.
– Друг мой, прошу за стол. Если у вас, разумеется, нет другого приказа.
Ничего другого у спасителя не было. Только пиво – светлое! – и волчий голод. Бергер с чувством выполненного долга глотал холодное мясо; как оживают спасенные, он не смотрел.
– Господа, вы все еще утверждаете, что светлое пить невозможно?
– Бывают обстоятельства…
– У этих обстоятельств есть имя и фамилия.
– Господа, если вы встретите Уилера, убейте его!
– Взаимно!
– Мы не можем.
Его величество подписал перемирие…
– Кто-нибудь помнит, что говорит Золотой Договор о выдаче отравителей?
– Золотой Договор околел… Ваше здоровье!
– Наше здоровье! Наше…
– Здоровье капитана… Друг мой, как ваше имя?
Незнакомый бергер, и сразу «друг»?! Лауэншельда понять можно, благодарность стирает любые преграды. Капитану сложнее. Услышать подобное от гаунау и не подавиться – для этого надо быть… бергером!
Спаситель не давился, но и не отвечал. Одно дело – доставить врагам пиво, другое – позволить за себя пить!
– Капитан, – к Реддингу вернулся не только румянец, но и смекалка, – как вас зовут?
– Норман Вестенхозе, господин полковник.
– Ба! В нашем полку служат двое Вестенхозе!
– Тезки – это к удаче… К большой удаче!
– Разыскать премьер-лейтенанта Вестенхозе. Немедленно.
– А пока за нашего гостя! Нашего сегодняшнего гостя…
– Капитан, пейте! Маркграф одобряет перемирие.
Головная боль отползает, словно туман в ущелье, тошнота уже прошла.
