Ну, бывайте…
– И ты бывай.
Спокойно. Не бежим. Дымная улица, Узкая, поворот, спуск к Эйне. Постоять на бережку, побездельничать, камушки покидать. Разгар лета, светло, зелено, птичек, правда, в городе не слыхать, это тебе не Фельсенбург, но все равно неплохо.
– Дозвольте спросить, сударь, это что? На том берегу за мостом. Торчит которое…
– Торквиниусклостер.
– Жуть! – припечатал Грольше.
Широкоплечий, с рубленым лицом уроженца северных баронств, он казался – нет, не толстым, но поджарости пребывающего в постоянном движении волка тоже не наблюдалось.
Отошел от дел? Опять же рука…
– Чего валандаться, сударь, давайте прогуляемся, городишко поглядим. Место новое, тут я еще не… не бывал, короче. А ребята пусть обустраиваются. Штуба у нас по интендантской части дока. Точно говорю.
– Идем, – сдержал неуместное воодушевление Руппи. – Начнем с ратуши, там поблизости перекусим и дальше… Зюсс говорит, ты из абордажников?
– Бывший боцманмат абордажной команды фрегата его величества «Зимний гром», полтора десятка лет под парусами.
Потом вот, нарвался… Жилы так порезаны, что лекаря ничего поделать не смогли. Пятый год на приколе.
– Где ж так не повезло?
– В Полночном. Пиратов гоняли, за Флавион забрались. Каданцы всегда любили караваны пощипать…
Каданцы… Зепп тоже гонял пиратов, пока не подфартило попасть на Западный флот, да еще на флагман. «Подфартило»… Именно так он говорил. Все офицеры «Ноордкроне» считали себя счастливчиками… Все!
– Каданские «выдры» на пакости горазды.
Мой друг ходил там же, рассказывал.
– Так дело их такое, разбойничье. Корабли мелкие, пушек мало, только и остается, что хитростью да нахальством. Друг ваш, прошу прощенья, не внук Йозева?
– Он…"
"– Да замолвит за него словечко Торстен… А вот господин адмирал – уже наше дело. Меня ж не просто так выкинули, а списали с пенсионом. Капитан постарался, Пауль Бюнц… Сразу не вышло, завернули в столичных канцеляриях, так он через братца своего, а тот – к адмиралу цур зее… В общем, сударь, не сомневайтесь, за Ледяного я – хоть и красивый он, этот ваш городишко, – все тут на рога поставлю… Точно говорю!
– А тебе в городе драться приходилось? Не у кабака, а всерьез?
– Ну, драться-то дело нехитрое, тут другое, сударь… Вы ж небось тоже понимаете.
Как подкрасться, как уйти… Люди опять же. На палубе либо свои, либо чужие, а тут ведь народ будет, зеваки всякие.
