– Ты обедал?
– Нет…
– Тогда пошли к Лецке!
– Господина генерала к командующему! – Маршальский порученец выскочил, словно разрисованный розанами котяра из шкатулки-шутки, доложил, моргнул красными глазами и помчался дальше.
Арно проследил за исчезающим офицером и повернулся к начальству. На языке у «разведчика» явно что-то вертелось.
– Ну?
– Мой генерал… С час назад к резиденции маршала подъехали всадники из полка Гаузера. Я узнал младшего Оттажа… Они, если вы помните, наши соседи по Сэ. К началу кампании Жорж состоял при коменданте Мариенбурга.
Сегодня я с ним не разговаривал, но если он все там же и если вас срочно вызывают…
– Молодец, соображаешь! – Когда эту башку не туманит предвзятость, она подтверждает, что ее владелец – Савиньяк. Пусть и младший. – Что ж, обедать тебе за двоих. Леворукий, так и знал, одной «радостью» из Доннервальда не обойдется…
Вызова и, скорее всего, рейда к Хербсте Жермон начал ждать, едва покинув маршальский кабинет, потому и носился по лагерю, будто посоленный, но про Мариенбург как-то не вспоминалось, и если Бруно, ежа б ему под подушку, опять начитался Павсания…
– Командующий ждет, – хрипло сообщил дежурный адъютант.
– Знаю.
Ариго не удивился б, увидев старика больным и невыспавшимся, но Вольфганг за ночь умудрился помолодеть. Врачам бы такое вряд ли понравилось…
– Садись! – велел маршал. – Спал?
– Спал. – Он в самом деле урвал часа три, больше не выходило, нужно было проверить все, что только можно. Жермон придирался, как сам Ульрих-Бертольд, но корпус не подкачал.
– А хоть бы и не спал. – Фок Варзов опирался руками о стол, на котором красовался привычный пейзаж – бумаги, карты, яблоки. Походный уют… Для одиноких вояк самое то. – Райнштайнер говорит, ты совершенно здоров. Не врет?
– Я в полном, абсолютно полном порядке. Готов отправляться хоть на Эйнрехт.
– Рановато нам на Эйнрехт… Но отправишься ты далеко и, что важнее, быстро. Маллэ прибавил нам забот. – Вольфганг потряс распечатанным письмом.
– Вернее, «гуси» прибавили. Неделю назад атаковали Ойленфурт с его переправой. И с того берега, и с нашего, эти от Языка твоего заявились. Взять барьер с ходу не взяли, что там сейчас – неизвестно. Маллэ докладывает о пятнадцати тысячах, но оговаривается, что «предположительно».
Жермон самым бесцеремонным образом присвистнул. Фок Варзов в ответ фыркнул и вгрызся в яблоко, давая время переварить очередной сюрприз. Дриксы множились, как лягушки по весне.
