– Э-э-э, – крикнул тот на скаку, – наступаем, теньент?
– Э-э-э, капитан, еще как!!!
«Волки» налетели на дриксов тесным, колено к колену, строем, нырнув в бой, как раскаленный булыжник в сугроб, и Арно оказался не у дел. Ненадолго. Прямо на теньента вывалился рейтар в помятой каске, серое на плече и рукаве стало почти черным.
– Шварцготвотрум!
– Да что вы говорите!
Рука дрикса не успела – помешала рана; запоздало вскинутый палаш не мог остановить смертельного удара. Еще один рейтар; Кан, повинуясь легкому движению шенкелей, вынес всадника из-под чужого клинка.
А вот этому красавцу, подобравшемуся слева почти вплотную и уже замахнувшемуся, – выстрел в упор. Сноп пламени из дула достает до перекошенной от ярости физиономии. Привет Леворукому!
Смешавшиеся в рубке «спруты» и «гуси» странным образом раздаются в стороны, выстраивая эдакий короткий коридорчик. В торце некрупный, но быстрый рейтар с серебристым шнуром на груди почти неуловимым движением кисти обводит защиту «лилового», вонзает тому в бок шпагу и столь же быстро выдергивает клинок, тут же разворачивая коня в поисках нового противника.
Находит… Драгуна, который тоже валится с седла. Победитель стряхивает со шпаги кровь, ах ты ж, поганец!
Арно бросил Кана в «коридор», но юркий успел исчезнуть, зато перед глазами возник открытый рейтарский бок. Удар, кровавый фонтан! Кан ловко обошел потерявшего всадника коня, над самым ухом гавкнул чужой пистолет… Знакомый мерзкий свист, значит – мимо. Нет! Арно сам не понял, как подхватил выпустившего поводья офицера… Графа Гирке! А дальше-то что?! Держать раненого? Держать чалого? Отбиваться?
Вокруг серебро и синь – дороги назад, к ноймарам, нет, зато с нескольких сторон возникают «спруты», прикрывая своего полковника.
– Савиньяк, – тихо велит Гирке, – тут… каждый… на счету… Мне… двоих… хватит…
Передать полковника «спруту» и назад… Капитан «Э-э-э» вовсю дерется, рыжеусый готовится, да и генерал… А что генерал?
– Как скажете. – Вывести чалого с беспомощным всадником нечего и думать! Ладно, перевалим тело себе на седло, спасибо Эмилю, они с Каном умеют и это.
– Прошу простить!
Под двойным грузом мориск просел; ничего, Гирке не Ульрих-Бертольд, а сам он далеко не Йоганн. Так, шпагу в ножны, заряженный пистолет – в руку, и давай, чудо морисское, вытаскивай.
– Двое с нами, остальным – бить «гусей»! Приказ полковника.
Шестеро беспрекословно заворачивают коней, двое гигантов остаются.
