Интересно, как в Бакрии называют обманутых мужей? Вряд ли рогоносцами…
– Спросишь при случае.
– Мне Барха нравится, – не стал кривить душой Валме. – С другой стороны, откуда нам знать, вдруг супружеский долг ему отвратителен? Коннер говорил, Адгемар предлагал дочь тебе…
– Он предлагал ее половине Золотых земель… Этери не прогадала. Она будет королевой Бакрии. Великой. – Из кустов высунулась очередная трещина, Рокэ ее перемахнул даже не глядя, пришлось прыгать следом. – Ты тут? Я имел в виду Бакрию, хотя королева тоже может оказаться великой.
– А оно ей надо? Я имел в виду величие.
– Надо. Она дочь Адгемара.
– Франческа – Гампана, а ей оказалось не надо.
– Временно.
– Тогда Эмиль будет выглядеть Лионелем и в Савиньяках все окончательно запутаются. Не подумай только, что я ревную. Напиши я Франческе все, что собирался, в самом деле вышло бы обидно, а так… Мое чувство прекрасного не оскорблено. Блондин и брюнетка – не менее красиво, чем брюнет и блондинка, хотя немного жаль, конечно.
– Воспользуйся случаем и сочини романс, хотя для тебя все устроилось наилучшим образом.
Не писать писем чужой жене гораздо удобней, чем не писать вдове, а писать – тем более.
– Ты что-то имеешь против вдов?
– Ровным счетом ничего, но вдова может захотеть не только писем, что убьет изрядную долю очарования, так что продолжай не писать. Франческа – это, как ты выражаешься, красиво. Ты еще не думал, на ком женишься?
– Думал, только без имен. Раз я больше не проклят, жениться мне нужно, но не сейчас же!
– Сейчас это было бы затруднительно.
Оно, конечно, не к спеху, но Талигу нужен Ургот, и я вижу только двух пригодных мужей – тебя и Литенкетте. Придд для Елены молод, остальным сразу с женой и тестем не совладать."
"– Себя и Савиньяка, который Лионель, ты придерживаешь?
– У меня, если ты забыл, проклятие, а Ли нужна фарфоровая статуэтка. Желательно с секретом.
– Золото или старая гальтарская бронза не годятся?
– Нет. Семейная радость Ли – это день за днем не давать разбить свою редкость. То, что можно ронять на пол и без ущерба закопать лет на тысячу, его не привлечет.
– Ну и зря, – фыркнул Марсель. Возможность без ущерба куда-нибудь урониться или закопаться влекла виконта со страшной силой, вздыбившийся склон с гадкой осыпью, так и норовившей сползти вместе с путниками в овраг, – нет, но Алва шагал напролом, а Валме сопровождал, рискуя переломать ноги. – За пару часов добраться из Бакрии до Надоров и тащиться по ним пешком – извращение.
– Несомненно.
