– Рокэ дотянулся до столика и поставил бокал. Если не знать о его слепоте, ни за что не подумаешь! – Наследник Вальтера стал очередной игрушкой Катарины. Он на нее молился, пока не узнал что-то, отчего сломя голову сбежал на войну. Дурак лез в самое пекло, пришлось держать его при себе. Юноша был готов меня убить, но ее величество была далеко, и отраву ему никто не подсунул. С кинжалом он на меня однажды бросился, было дело…
Потом он пообвык и, к своему несчастью, решил, что я не столь уж и плох.
После того как мы чуть не утонули во время переправы, граф Васспард стал смотреть на меня так, будто хочет что-то сказать. Это заметили, вернее, заметил. Килеан… Джастина вытребовали домой, назад он не вернулся.
– Так вы…
– Килеан заплатил за Джастина, – Рокэ вновь взялся за бокал, – вместе с братьями Ариго, хотя у этих долгов поболе… Ты слышал про картину. Источник мог быть лишь один – Катарина. Она знала все мои родинки и все родинки Джастина. Я стал искать художника и почти нашел.
– Почти?
– Мазилу убили, но не озаботились перерезать его собутыльников. Один припомнил, как описывали внешность «Марка» и «Лакония». Это был ментор братьев Ариго… Катарина обожала повторять единожды получившееся и с помощью Эстебана распустила слух про нас с вами. Только вы услышали сплетню раньше, чем ваша матушка. Королева поняла, что я все знаю, хотя доказательств у меня и нет. В некоторых случаях, Дикон, надо просто убивать, и чем скорее, тем лучше. Жаль, я не убил нашу святую вовремя… Раз в жизни подумал о последствиях и просчитался.
– Рокэ прикрыл невидящие глаза ладонями, потом провел по бровям к вискам. Дикон запомнил этот его жест еще в их самый первый разговор в кабинете маршала, когда Рокэ спас ему руку. Неужели прошло меньше трех лет?
– Вы устали? – слова сорвались с языка сами по себе, и Дик чуть не дал сам себе подзатыльник.
– Устал? – Алва вновь потянулся за кубком. – Пить?
– Это Придды уговорили отца согласиться на ваше убийство, – зачем-то признался Ричард.
– Отец не хотел…
– Кто бы мог подумать! Налейте.
– Вы… Может, не надо?
– Я слишком много пью?
Дикон молча кивнул, забыв, что Рокэ не может его видеть, но тот и так все понимал.
– Ты знаешь, чего я хочу на самом деле, – глухо произнес герцог. – Чтобы ты оставил меня в покое.
– Этого не будет!"
"– Упрямец. – Рокэ не взял протянутый ему бокал, а пошатнувшись, перебрался в кресло. Это было невыносимо.
