Значит, было и все остальное… Обрушившийся перед мордой Соны мост, страх за Катари, скачка в Кабитэлу, алый бархатный занавес и правда! Правда, на которую мог быть лишь один ответ. Тот же, что был у святого Алана."
"– Вы не пытались убить Алву, вы прикрывали себя… – Он не запомнил этих ее слов, он их даже не расслышал, а они изъязвили память, будто дурная болезнь. – Вы устроили покушение – ничего не вышло… Вы могли бежать, но осели в Эпинэ и принялись готовить бунт. Обреченный на пораженье, но этого вы и добивались.
Вы бы не смогли оставаться в Талиге, и вашим хозяевам пришлось бы с этим смириться. Более того, вас не рискнули бы убить и не бросили бы без средств, чтобы не оттолкнуть тех, кто стал бы грызть наши мешки после вас. Вас бы кормили отборным зерном…
Неужели этот голос будет преследовать его вечно? «Талигойская святая»… Теперь Дикон понимал, почему Эпинэ не узнал кольцо – это был перстень Ариго!
– Рокэ испытывает к Валентину вполне объяснимое уважение. Достойный выбор, когда вы один, а тех, кто готов… налить вам вина… множество!
Змея жалила даже из Заката.
Пусть Придды рождаются с предательством в крови, Катари превращала в предательство и честь, и верность, и любовь…
– Юноша, если вы собрались спать, пожелайте хотя бы спокойной ночи.
– Я… Я не сплю!
Королева мертва, а Рокэ опять отогнал от бывшего оруженосца волка. Призрачного, но от этого лишь более страшного. Дик осторожно, словно Алва мог заметить, взглянул на протянувшего руки к огню кэналлийца.
Касера помогла, во всяком случае, дрожь Алву уже не била, да и губы стали поярче. Дикон тихонько сел на шкуру рядом с маршалом. Он ничего не говорил, но слух у Алвы был, как у кошки. Узкая рука легла юноше на плечо.
– Рокэ, почему вы тогда… не позволили мне?
– И совершенно зря, – проникновенно сказал Ворон. – Надо было дать тебе допить, но я что-то расчувствовался. Себя в твои годы вспомнил. Первая дуэль, первая любовь и все такое… И потом, я полагал, что покойных Окделлов с меня хватит.
– Я помню про отца, но я понял только теперь… Вы убили его не по злобе, а так, как хотите убить себя… Эр Рокэ, Алан и Рамиро ничего не были должны коронованному трусу, они погибли по ошибке!
– С вами все ясно, юноша. – Герцог привалился спиной к креслу и по-адуански скрестил ноги. – Напоить бы вас как следует, так, чего доброго, на подвиги потянет. Будь со мной все в порядке, я бы вас сопроводил, но сейчас от меня никакого проку. Дайте кочергу.
