Как ни странно, помогло. Фельсенбург пригладил волосы и огляделся. На палубе как раз закончили поднимать людей со шлюпки, и Юхан рыком подгонял матросов, готовя «Селезня» к очередному бегству.
2
Наконец-то все свои – на борту! Этот кошкин сын Фельсенбург умудрился и время выгадать, и уцелеть, теперь дело за «Утенком». Добряк был рад вывалившейся из тумана удаче, но, благословляя появление Бешеного, не собирался с оным лобызаться. Ухватил своего Бермессера за хвост, и прекрасно: ешь его хоть с перцем, хоть с сахаром, а мы потихоньку, не прощаясь и не благодаря…
Едва дождавшись, когда закончат с баркасом, Юхан велел ставить паруса – фрошер принес с собой ветер.
Правда, с западным в проливе придется трудновато, ну да ничего… Шлюпка с буксирным тросом уже рванула вперед, готовая в любой момент помочь при маневре. Только бы шквал какой не налетел! После сюрприза со штилем Добряк всерьез опасался вывертов местной погодки. И умом опасался, и тем самым дурным чутьем, которое сперва гнало на север, а потом заткнулось, прохлопав и Бермессера, и Бешеного.
Теперь снова расчирикалось, а деваться некуда – только вперед, да побыстрее! За Безголовой Лягушкой можно будет перевести дух, там на двух якорях любой шторм перебедуешь.
Юхан глянул на небо – ни облачка. Ветер ровный, вода еще высоко, крапчатые скалы честно и равнодушно ползут навстречу. Плыви да радуйся, и нечего башку ерундой забивать. Нечего! А вот Ротфогель придется обходить далеко морем, у берега сейчас такое заварится… Бермессер в порт не вернется, подчиненные, хочешь не хочешь, попрутся искать.
И найдут. Для начала Бешеного, а потом и Альмейда подтянется, доесть то, что в Хексберг не съели. Нет уж, господа селедки, воля ваша, а нам чужие драки ни к чему, наше дело маленькое, мы на охоту собрались. На охоту, ясно?
До Двойного Камня было рукой подать, когда подал голос вновь отряженный на салинг Питер:
– Фрошер!!! Прямугорла!
Ну, пусть нюхнет. Сунуть нос – одно, полезть в извилистый незнакомый пролив – совсем другое. Ни дна, ни течений местных марикьяре не знает, пока еще нащупает верную тропку… А мы вот сейчас самую узость проскочим, мысок обогнем и вовсе с глаз скроемся.
Подошел Фельсенбург. Один! У его адмирала голова, что ли, разболелась? Или у него самого? Взгляд самое то, сейчас цапнет.
– Что-то не так, сударь?
– С мачты кричали, за нами погоня.
– Лучше бы этому фрошеру, мелкий который, за нами не соваться. Мы ему, как-никак, обязаны, а тут камни всякие под водой, да и отлив начинается.
