– Семь клириков, которых не взяли бы даже на живодерню по причине жестокости, и дюжина стражников… Эти, сделав свое дело, навеки забудут о том, что видели. Не валяй дурака, Дикон. С ними тебе не по пути, это так. Когда все уляжется, выбирайся из города и скачи в Гальтары. Анакс тебя примет. Мой совет – скажи ему все.
– Я не уйду без вас, – прошипел Ричард, – слышите, вы, Рокэ Алва! Не уйду! Вашим последним убийством будет не Катарина, а я! Хотя меня вряд ли убьют… Я займу ваше место в Нохе, но какое вам дело до бывшего оруженосца?! Тем более что он вас предал!
– Болван, – безнадежно пробормотал Рокэ.
– Неужели ты не понимаешь, что я не хочу жить?
– Зато я хочу, чтоб вы жили! – почти выкрикнул Дикон. – Хочу!
– Ты как женщина – не переспоришь. Тогда тебе придется стать вором.
– Вором?
– Если ты собрался прятать слепца, по следам которого кинутся все крысы Нохи, тебе понадобится золото, и много. Открой бюро, там лежат королевские кошельки, а на туалете стоят шкатулки с драгоценностями.
– Эр Рокэ…
– Ты, кажется, собрался меня спасать?
Ричард молча пошел к бюро. Там и впрямь оказалось несколько туго набитых кошелей. С драгоценностями было сложнее – пришлось выбирать те, которые можно сбыть без особого риска.
– Я собрал, – коротко доложил юноша.
– Хорошо. Теперь пройди в спальню и поверни третью розетку справа от окна. Помнится, там был тайник, а в нем плащ с капюшоном и фонарь.
Когда Дикон вернулся к Ворону, тот сосредоточенно разбрызгивал по комнате благовония.
– Это нравилось любовникам, но наверняка не понравится собаке.
Рокэ уверенно направился в угол, где стояла статуя мужчины с кабаньей головой, щедро плеснул розовым маслом на ее подножие и что-то нажал. Щелкнуло, и человековепрь медленно сдвинулся, открыв черный прямоугольный колодец.
– Все, Дикон, – тихо сказал Рокэ Алва, – больше я тебе не помощник. Дальше будешь водить меня за руку.
К горлу юноши подскочило что-то горячее.
– Я поведу, Рокэ.
Все будет хорошо, вот увидите.
– Увижу? – Алва коротко засмеялся.
3
Жмотничать при удаче последнее дело – сегодня полсалаки сберег, а завтра целый кит мимо рта! Некормленая судьба такое тебе устроит – локти кусать начнешь вместе с пятками. Юхан предпочитал пробовать на зуб не грязные пятки, а чистое золото, вот и не жался. Гулять так гулять, а уж если с прибытком со сковородки соскочил… Тут, господа селедки, всё на стол, чтоб ломился! И он ломился.
