Я едва сдерживаю горький смешок.
Любой другой человек отдал бы всё за возможность учиться у ректора Уорда. Да и не только человек. Вряд ли он оказывает драконам столь небывалую честь.
А у меня в голове бьётся лишь одна мысль — держаться от него подальше. И ни при каких условиях не сближаться.
Единственное, что я испытываю при виде Дэриана — это надвигающуюся опасность.
— Не хочу, — шепчу я и мотаю головой для достоверности.
Дракон едко усмехается:
— А тебя и не спрашивают. Завтра в шесть придёшь в мой кабинет.
Рабочий день Мими закончится, но я оставлю тебе доступ в ректорат. Если, конечно, Кеннет не выкрадет для тебя ещё один пропуск.
По идеально красивому, холодному лицу дракона едва заметно скользит странная, нечитаемая эмоция. Черты на секунду смягчаются, но стоит только моргнуть, как Дэриан поворачивается ко мне спиной, неспешно направляясь к двери.
— Вот в этом вы весь, саэр Уорд! — отчаяние и обида расправляют внутри огненные крылья. Морщу нос, в котором пронзительно свербит, и сжимаю руки в кулаки.
— Вы грубый, чёрствый эгоист! Думаете только о себе! За это вы и поплатились тем, что ваши боги послали в Истинные не драконицу, а ту, кого…
Осекаюсь, не закончив фразу, и вскрикиваю от испуга. Дэриан в два прыжка оказывается непозволительно близко, наклоняясь надо мной и упираясь ладонями по обе стороны от подушки.
Жмурюсь и отворачиваюсь, но он отрывает руку от жёсткой клеёнки и крепко хватает пальцами за подбородок. От сильного, уверенного прикосновения бегут искры, проникая под кожу и растворяясь в крови, стремящейся к сердцу.
Дыхание перехватывает, но я успеваю вдохнуть свежий аромат его одеколона, смешанный с разгорячённым, мужским запахом ректора-дракона.
— Ошибаешься, Николь, — тихо произносит Дэриан Уорд, заставляя встретиться с ним взглядом. Большой палец собственническим жестом оглаживает подбородок, слегка касаясь нижней губы. Заставляет меня нервничать и волноваться одновременно.
— А? — издаю тихий писк, за который мне безумно стыдно.
Руки ощущаются тяжёлыми, но я совершаю усилие и упираюсь ими в литую грудь Дэриана, мигом напрягшуюся от прикосновения.
— Я думаю в первую очередь о тебе, — с нажимом и какой-то злостью отвечает мне. — О твоём здоровье, о твоей жизни, о твоём резерве. И ещё о том, чтобы следующий выброс не разрушил академию и не навредил студентам. А ты, Николь? О чём думаешь ты?
Его пальцы неторопливо скользят вверх. Проходятся по скуле, плавно очерчивая контур лица.
