Наверное, так плакала бы подыхающая сука на цепи, которую хозяева забыли после переезда. Хочется просто выждать момент, когда, наконец, перестанет болеть, чтобы вздохнуть, но боль поднимается по нарастающей, словно металлический шарик внутри сложного лабиринта игрового автомата.
На экране висит напоминание о том, что через месяц у Адама День рождения. Не знаю, зачем его сделала, потому что прекрасно об этом помню. В приписке к событию моя же заметка: «Согласовать время с секретарем, забронировать «окно».
И слезы мгновенно высыхают, потому что если кто и знает, где он бывает и зачем — то только она.
Кто-то выписал Адаму эти лекарства, значит, он как минимум наблюдается у врача. И его правая рука обязана знать у какого, где и даже номер личного телефона.
Глава двадцать вторая: Полина
У меня есть хороший повод для звонка. У нее немного скрипучий голос, но зато огромное понимание того, как нужно разговаривать с женой босса, даже если она беспокоит в вечер воскресенья. Я вежливо в двух словах говорю, что собираюсь устроить Адаму домашнюю вечеринку-сюрприз и вообще превратить в праздник каждый час дня его тридцатисемилетия и, само собой, без согласования с ней его личного графика мне это ни за что не сделать.
И самое главное — это должен быть мега-подарок, и я даже подходить к мужу не буду с полунамеками, чтобы не пустить все насмарку.
Она соглашается со мной встретиться, спрашивает где и когда, но я взамен прошу надиктовать мне адрес.
Из дома выхожу около семи вечера. Адам приехал пол часа назад, и мы пересекаемся на крыльце, где он вычесывает Ватсона.
Несколько секунд смотрим друг на друга, и я все жду, когда он перестанет видеть во мне свою бестолковую покупку и попробует хоть на полногтя мне довериться, но вместо этого слышу только сухое и до боли безразличное:
— Хорошо выглядишь, Полина.
В джинсах, футболке и балетках? С пучком на затылке?
Понятия не имею как, но проглатываю смешок.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю в свою очередь.
«Пожалуйста, скажи мне.
Просто скажи, что ты болен — я ведь здесь, совсем рядом…»
— Все в порядке.
Он закрыт, собран, холоден. Тот самый Адам, которого я видела рядом те три года, что он был возле моей сестры. Тот самый Адам, которого, я думала, я знаю. Но так получается, что о куске болезненной чужеродной ткани в его голове я теперь знаю больше, чем о нем самом.
— Мне нужно кое с кем встретится. Присмотришь за Додо?
Адам просто кивает. И просто поворачивается ко мне спиной.
