– Не загоняй меня в угол!
Его взгляд настолько помрачнел… Господи, казалось, что он готов в щепки полдома разнести!
– А хули тут сложного? – бросил в отрыве. – Дай понять… – на паузе сделал вид, что задумался. – Сама этого добивалась? Выпуск же скоро! Отмотала срок – пора на волю, да? Свобода, блядь!
– Что за чушь?! – прошипела сквозь зубы. – Может, сам уйти пытаешься? – дыхание полностью потерялось. Сердце, врезавшись в ребра, разбилось в кашу. – Может, уже кто-то есть?! Так ты скажи! Зачем эти угрозы?! Мы задерживать не станем!
Потянулась к сыну, но Чернов резко развернул плечо, убирая его из зоны доступа.
– Че ты сказала? – выдал зловещим хрипом. Шагнул сам. Как на штурм. Мышцы по всему телу в боевое состояние пришли. Все видимые вены и артерии вздулись. Те, которые на висках, аж запульсировали. А глаза… Чернее ночи стали. – У меня кто-то есть? Ты головой не билась, нет? Еще что, блядь, придумаешь?!
Я дрожала, но с места сдвинуться не могла. Стояла, будто пригвожденная.
– Придумаю?.
. – вытянула тонким посаженным голосом. – А не было, нет? После свадьбы… В машине… Здесь в квартире… Думаешь, я совсем дура? Очевидных вещей не замечаю? Молчала – не равно не знала!
Глава 57. Разделилось до и после
Как бы я ее ни присваивал, как бы ни метил, какие бы печати ни ставил – все впустую. СВОЯ всегда держала дистанцию. Факт. Незримую, но, блядь, ощутимую.
Рубануло этим осознанием, как топором по голове. Причем острой его частью, расхреначивая мой ебаный мозг в лишенное какой-либо связки месиво.
Я, дебил, думал, что характер у Милки такой. Мать его, закрытый.
А она, как оказалось, владея определенной информацией, прицеливалась.
– В машине… Здесь в квартире… Думаешь, я совсем дура? Очевидных вещей не замечаю? Молчала – не равно не знала!
Выбрала идеальный момент и выстрелила.
Четко. Без визгов. Сука, просто снайперски.
Именно сейчас, когда я, блядь, давил на правах главного, хладнокровно сунула мне под нос мое же дерьмо. С явным намерением сместить линию соприкосновения.
Лишить меня достоинства, власти, веса… На хрен, обезоружить.
Блестящая атака, хуй поспоришь.
Не зря на курсе лучшая.
То ли еще будет.
Сожрал все, что она подала: отвращение, стыд, страх, злобу. Но светить это не собирался."
"Жил как жил, и щемиться из-за этого – добровольно сдать позиции.
Сглотнул и пошел вперед так, словно не отпиздило по самым уязвимым точкам.
– Было дело. Не святой. До твоих родов поебывал.