Толстовка хлюпнула, и Саймон попытался ещё раз, в этот раз сильнее.
– Давай, – резко сказал он. – Давай же. Если ты ждёшь искусственного дыхания…
Неожиданно изо рта Нолана потекла вода, и он закашлялся, переворачиваясь на бок. Вздохнув с облегчением, Саймон прислонился к стене. Живой. Они оба живые.
– Ты как? – спросил Саймон.
– Я… я превратился? – прохрипел Нолан, кашляя.
– Превратился? – переспросил Саймон и внезапно всё понял. – Погоди, ты прыгнул в загон с белым медведем среди ночи, только чтобы превратиться?
– Так превратился или нет? – спросил Нолан более сильным голосом.
– Нет, зато нас обоих чуть не съели. Спасибо большое.
Нолан уставился на него. У него были синие губы.
– Ты прыгнул за мной?
– Я не собирался смотреть, как ты тонешь. – Хотя теперь идея кажется не такой уж плохой. – Зачем ты вообще пытался превратиться?
Он прижал колени к груди.
– Не твоё дело.
– Я тебе только что жизнь спас, – заметил Саймон. – У меня есть право знать.
Нолан застучал зубами. Его передёрнуло, будто он вёл мысленную борьбу, и, наконец, сорвался:
– Сам виноват.
– Я виноват? Что я сделал? – поинтересовался Саймон.
– Явился сюда. А вдруг это ты окажешься… окажешься наследником. Окажешься…
– Звериным королём, – тихо закончил он, и Нолан распахнул глаза.
– Ты знаешь?
– Длинная история, – пробормотал он.
– Им станет кто-то из нас, – сказал Нолан. – Вчера Малкольм сказал… сказал, что раз мы близнецы, то один из нас будет Звериным королём, а второй станет орлом.
Последнее слово он выплюнул так, будто оно было грязным, и Саймон нахмурился.
– Не вижу ничего плохого.
– А я вижу, – сказал Нолан. – Достаточно уже того, что мы гибриды. Это когда родители…
– Из разных Царств. Да, знаю, – сказал Саймон. – И ты боишься, что твоя семья перестанет тебя любить, если ты станешь орлом.
Нолан молчал. Ему не нужно было отвечать – Саймон и так знал правду.
– Птицы не плохие, – сказал он. – Они умные. Верные. Умеют летать…
– Если стану Звериным королём, тоже смогу летать, – перебил он, шмыгая носом.
– Альфа на меня злится. Звери защищали наш род с того дня, как Звериный король был повержен, и все мои предки научились превращаться до того, как им исполнилось двенадцать. Она считает, что это я виноват, что у меня не получается, но я ведь стараюсь. – Он закатал мокрую штанину и отстегнул от щиколоток грузы. – И раньше старался, но что бы я ни делал, у меня не получается превратиться.
– Ты не виноват, – сказал Саймон. – Я тоже ещё не превратился.
