Он посадил мышонка на плечо, но не успел Феликс ответить, как Уинтер заорала и попятилась, врезавшись в скамью.
– Ты притащил крысу?
– Прошу прощения? – произнёс Феликс, дёргая усами. – Я не крыса…
– Он мышь, и он ничего нам не сделает, – сказал Саймон, мрачно поглядев на неё.
– Ты что, вообще не слушал Ориона? – спросила она. – Звери безжалостны. Они все работают на Альфу, и все хотят тебя убить.
– Мы с Феликсом друзья. – Он даже не знает, кто такая Альфа.
– Брось его, – сказала Уинтер, глядя на мышонка огромными дикими глазами.
– Сейчас же.
– Не стану я его бросать! Он умрёт, – ответил Саймон.
– Если хочешь себе зверюшку, заведи канарейку. Не грызуна.
– Сказал же, он не «зверюшка». Он мой др…
– Либо он уйдёт, либо я, – сказала Уинтер. – Выбирай, кто?
Саймон скрестил руки.
– Тогда я просто пойду к Крысиной скале сам, а ты объясняй Ориону, почему вообще помогла мне сбежать.
Она открыла рот от удивления.
– Серьёзно, у тебя мозгов меньше, чем у планктона.
Из-за тебя нас убьют.
– Возможно. А может, и нет. Но если мы и умрём, Феликс не будет в этом виноват.
Фыркнув, Уинтер резко развернулась и пошла дальше, а Саймон остановился, чтобы открыть для Феликса рюкзак.
– Можешь посидеть здесь, – сказал он и посадил его на стопку своих носков. – Крысиный король даже не поймёт, что ты с нами.
Носик Феликса возмущённо дёрнулся.
– Я ей не доверяю.
– Ну, зато я доверяю. Найди себе место поудобнее, чтобы я тебя не придавил.
Саймон застегнул рюкзак и побежал за Уинтер.
"
"– Прости, – сказал он. – Феликс нам не навредит, обещаю.
– Очень на это надеюсь. Когда придём, говорить буду я. И ради всего святого, не пялься.
– Я уже видел крыс, – заметил Саймон, следуя за ней по насыпи деревянной стружки.
– Таких – нет, ты…
– Кто-то идёт.
Послышалось злобное шипение, и Уинтер дёрнулась. Саймон машинально загородил её собой и огляделся. Вокруг них метра на четыре вверх выступали скалы, отбрасывая тени на луг, с которого доносился слабый запах помоев.
Из глубины скалы выбралось нечто странное – ничего подобного Саймон ещё не видел. Оно пробежало по лугу, мотаясь из стороны в сторону без всякого направления, будто что-то ему мешало. Чем ближе оно подбиралось, тем крепче Саймон сжимал кинжал, висевший на поясе, пока оно наконец не ступило под солнечный свет.
Оголив острые зубки, к ним подбирался десяток грязных огромных крыс со свалявшейся шерстью.
