– Мама! – кричал он, пока они бежали до конца улицы. На ней висли крысы, и как только она откидывала одну, появлялись ещё две.
– Беги, Саймон, я тебя найду. Люблю тебя!
Он нервно сглотнул, от желания сделать хоть что-нибудь пересохло во рту. Но дядя не отпускал, как бы он ни вырывался, и выбора не оставалось. Они забежали за угол, и мама скрылась из виду.
– Стой! Пусти! – крикнул Саймон. Дэррил потащил его вперёд, практически отрывая от земли.
– Не могу, – сказал он. – Прости. С ней всё будет в порядке.
Как только они поймут, что она одна, снова погонятся за тобой."
"– Ну и хорошо. Пусть гонятся. – Саймон стиснул кинжал. В этот раз он был готов им воспользоваться.
– Твоя мама хочет тебя защитить, – сказал дядя Дэррил. – Твоя безопасность для неё важнее всего, понимаешь? Твоя. Не её, не моя – твоя. Если хочешь ей помочь, перестань сопротивляться и дай обо всём позаботиться.
Они добрались до конца улицы. Крыс становилось всё меньше, и Саймон уже видел впереди пустеющий тротуар.
Пусть он и злился на маму и дядю Дэррила за то, что они утаили от него столько секретов, он не хотел, чтобы её убили крысы – а если бы они отбежали ещё дальше, Саймон бы не смог ей помочь. Поэтому он сказал:
– Ладно, ладно. Хорошо. Только отпусти – у меня рука болит.
Дэррил неохотно выпустил его.
– По воде крысы за нами не пойдут. Если доберёмся до пассажирского порта…
Саймон его не слушал. Он вёл мысленный обратный отсчёт. Пять, четыре, три, два…
Дойдя до одного, он кинулся в противоположном направлении.
Крысы расступались перед ним, видимо, чувствуя, что он возвращается в их ловушку, и он во весь опор бежал по тротуару. Дэррил кричал ему в спину, но Саймон не останавливался. Он и так прожил без мамы всю жизнь. И не собирался снова её потерять.
Но стоило ему завернуть за угол, как он резко остановился. Мамы не было – как и голубей. А ждали его лишь тысячи крыс.
Они кинулись на него с невероятной скоростью; карабкались по одежде, прыгали, кусали везде, где доставали.
Он пытался стряхнуть их с себя, но они были крупнее обычного. Одна из них забралась на кинжал, и, хотя лезвие задело крысиный живот, она либо не заметила, либо решила проигнорировать.
– Саймон! – крикнул Дэррил. – Держись!
У Саймона подогнулись колени. Крысы весили слишком много. Он не мог пошевелиться. Ещё несколько секунд, и он не смог бы подняться, и тогда ничто не помешало бы крысам его убить.
