Он вспомнил все те обидные игры, что устраивали с ним в приюте. Все те шепотки, которые он слышал от санитаров и медсестер в больнице.
Он их всех ненавидел! Всех, до единого! И даже аспирантку он взял, только чтобы посмеяться над её обидной реакцией, когда она всем своим видом показала, что никогда с ним не переспит!
Тоже самое касалось и города.
Он его ненавидел.
Ненавидел за то, что тот жил, пока он мучался в смертной агонии своей недожизни.
– Ну так вот он твой миг триумфа – ты показал им всем. Показал, что ты жив.
И ты жил яркой жизнью. Такой, о которой большинство могут лишь мечтать. Полной удовольствия и забытья. Ведь именно об этом ты мечтал?
По его щекам потекли слезы. Горькие, полные жгучей обиды.
Голос был прав.
Он всегда мечтала только об этом – жить в свое удовольствие, показывая всем, как те ошибались. Насколько он был лучше, чем они.
– А теперь, разве ты не заслужил после всего этого покоя. Разве не заслужил того, чтобы пустота, наконец, была заполнена."
"Он не нашел в этой жизни того, что искал.
Люди отвергали его даже после того, как он стал таким же, как они. Восхищались им, но отвергали.
Он навсегда остался для них калекой. Уродцем, за спиной которого шептались.
И все его мечты, все его желания, оказались лишь пустыми иллюзиями о несбыточном будущем.
Всю свою жизнь он мечтал о чем-то волшебном, но разбился вдребезги о суровую пошлость реальности. Он не был уникальным. Он не доказал своей особенности.
Он был таким же, как и все.
Он был никем.
Камнем, который время и пространство уронило со скалы и теперь тот летел навстречу распахнувшей объятья голодной пропасти забвения.
И какая разница, в какой именно момент он в неё упадет, если падение, само по себе, неизбежность – лишь вопрос предельной скорости. Ведь как бы ты не цеплялся за края реальности, но тянущая сила пропасти, ждущей тебя на закате жизни, всегда оказывается сильнее всех усилий.
Сильнее любви.
Сильнее ненависти.
Печали.
Удовольствий.
Страха.
Все окончится там – во тьме абсолютного ничего.
Как он был никем, так и станет – ничем.
– Прими реальность. Ты умрешь. Так почему бы не сделать это сейчас и закончить агонию.
Да, голос бы прав. Почему бы и не прервать мучения и не заполнить пустоту еще большей пропастью. И пусть она подавит…
– Дар…
Ему на миг показалось, будто сам ветер попытался ему что-то прошептать. Но, не докричавшись, смахнул слезы с его глаз, позволяя вновь ясно увидеть реальность. Увидеть то, как пуля летела в голову маленькой девочке.
