За несколько секунд он пролетел два квартала, но тут же вжался в руль, когда позади послышалась пулеметная очередь. Стальные шмели впивались в корпус ауди, и машина начал ощутимо вилять.
Снижая скорость, не рискуя на полных оборотах входить в поворот, он выкрутил баранку.
– Сейчас оторв…
Мощный удар буквально подкинул спорт-кар. Небо и земля завертелись в сломанном калейдоскопе реальности. Со всех сторон, заключая в тесную темницу, выстрелили подушки безопасности.
Когда он пришел в себя, то его тащила по переулку израненная Анис.
Её левая рука, в плечо которой попала пуля, вывернутая под неестественным для человеческого тела углом, висела плетью.
Они ютились в каком-то тесном закутке. Повсюду стояли мусорки из которых тянуло гнилью. Из канализации валил густой, пахучий дым, заслонявший небо.
Единственная мысль, которая билась в его сознании, была:
- “Неужели я здесь и умру!”.
“Пройдя” сквозь переулок они оказались на короткой улочке. Обессилевшая девушка буквально рухнула на него. Он, придя в себя, застонал от боли во всем теле, но успел поймать Анис.
Поднимаясь на ноги, он подхватил её под плечо и поковылял было в сторону входа в метро, как сбоку в здание дома, высекая искры, врезалась пуля.
– Отдай нам её, – прозвучало позади.
Он обернулся. Там стояло несколько костюмов. Причем на этот раз, опасаясь ответного огня, они нашли себе прекрасное укрытие.
Перед собой они держали несколько людей. Плачущую женщину с длинными, черными волосами и голубыми глазами. Мужчину с волевым подбородком и ясным взглядом.
А еще маленькую, златовласую девчушку.
– Держись, Элизабет, – голос мужчины дрожал, но явно пытался удержать себя в руках. – Элейн, дочка, все будет в порядке.
– Мне так страшно, Хавер, – прошептала женщина.
Почему-то от этих имен защемило в груди. Да и, ко всем чертям, что эта семья делала в такой час на улице этого проклятого города?!
– Отдай нам девчонку и…
Он, не медля, взял пистолет и, прижав к себе Анис, приставил дуло к её виску.
– У нас патовая ситуация, – он смотрел в глаза главному костюму.
– Убьешь этих людей, и я её застрелю. Попытаешься достать меня – и я её, опять же, застрелю.
Какое-то время на улице висела тишина, которую нарушали лишь всхлипы ребенка.
– А силенок-то хватит? – хмыкнул костюм.
Его рука дрожала так сильно, что ствол пистолета “гулял” от виска Анис к её подбородку и обратно.
– А ты проверь, – с бравадой, стараясь удержать голос от петуха, огрызнулся он.
– Да верю, верю, – широко улыбнулся костюм.
