Или ты даже не знаешь, что это такое?
Орк, окончательно выйдя из себя, ударил себя в грудь распахнул клыкастую пасть и зарычал. Он уже было замахнулся топором, как белая молния, окутанная племенем, вонзилась в землю между ними.
Огромный тигр, хлестая хвостом по земле и бокам, огласил окрестности низким, протяжным рыком. Таким, от которого у многих солдат, что среди людей, что орков-охотников, кровь в жилах стыла.
– Достаточно! – грянул гром.
Из-за спины орка вышел вождь Ярость Медведя. Будучи на полметра выше того, с кем сражался Хаджар, он выглядел настоящим вожаком.
– Вождь, – покорно склонил голову орк.
После этого какое-то время два здоровяка говорили на своем рычащем языке, а сам Хаджар, валяясь на земле, пытался отдышаться.
Видят Вечерние Звезды, будь это бой на смерть, то, скорее всего, на земле остался бы лежать именно Хаджар. Он трезво смотрел на ситуацию – без дополнительных козырей в виде амулетов и артефактов, в конечном счете краснокожий отправил бы его к праотцам.
– Малорослик, – из тона вождя, когда тот повернулся к лежащему Хаджару, выветрились те крохи уважения, что были там раньше. – Ты оправдал тот факт, что твое племя не имеет чести. То, что ты назвал победой, лишь подлость и трусость.
Ярость Медведя дважды ударил копьем о землю. Армия орков мгновенно ощетинилась оружием, а их волки пронзительно завыли.
– Постой, здоровяк, погоди, – замахал руками Хаджар. – начнем с того, что мне вообще никто не объяснял правил.
– Тому, у кого есть честь с рождения, не надо объяснять, где она начинается и где заканчивается, – отрезал вождь, но, тем не менее, поднял в небо сжатый кулак – интернациональный символ готовности.
Армия орков не спешила нападать. Видимо, переговоры краснокожим были тоже не чужды.
– Пророчество ведь сказало, что я должен участвовать в походе на Да’Кхасси.
– Пророчество указало на Северный Ветер, который сможет стать свободным охотником, – в глазах вождя плескали звериные огоньки, свидетельствующие о желании поскорее впиться в добычу когтями и клыками.
Причем и те и другие у орков присутствовали в достаточно количестве. – Но у тебя нет чести, чтобы стать охотником, а свою свободу ты продал оружию.
Хаджар не стал упоминать о том, что он все еще не понимает, что именно орки называют “Духами”, а что “оружием”. Для адептов человеческого мира боевых искусств эти слова стояли едва ли не со знаком равенства посередине.
