Копье орка подлетело в воздух. Он ловко поймал его, раскрутил над головой, а затем, как и в прошлый раз, опустил на землю.
– Гар’ак Дур! – проревел он.
– ГАР’АК ДУР! – ответило стотысячное войско.
Рев такого количества орков легко бы заглушил весенний гром, ударь он прямо здесь и сейчас.
Сердце Хаджара начало биться сильнее, а руки сами собой сложились в кулаки. Было во всем этом что-то такое первобытное, что само по себе влекло его к скорой битве.
– Гар’ак Дур, – повторил вождь, но уже тихо – для своего собеседника.
– Это язык моего народа. Его сложно объяснить языком малоросликов, но приблизительно будет звучать, как “Честь до самой смерти”.
– Гар’ак Дур, – Хаджар попробовал этот странный, глухой, рычащий язык. И, что удивительно, ему понравилось. – Красиво звучит, вождь Ярость Медведя.
Орк еще раз скосился вниз – на странного человека, а затем кивнул.
– Надеюсь, что однажды мы еще раз выкурим трубку Духов на празднике Полной Луны, Северный Ветер.
С этими словами вождь поднял копье и вновь раскрутил его над головой.
Вместо со свой орчанкой и пришедшими воинами, он начал обходить Хаджара по кругу.
Наконечником своего грозного, пяти метрового оружия, он чертил на земле круг. Причем Азрея, почтительно склонив перед вождем голову, отошла в сторону.
Улегшись на траву, она посмотрела на Хаджара и показала клыки. Будто говорила “Приготовься к бою”.
– Гражданский, не знаю, что ты о себе возомнил, – подошел поближе офицер-командующий.
– но нам лучше уйти и занять оборону в форте. Герцог пришел войска и тогда мы разобьем и орков и тех, кто их так напугал.
– Вы сами понимаете, что говорите, офицер-командующий? – усмехнулся Хаджар. – Убьете тех, кто напугал их?
Повелитель выругался, махнул рукой и, повернувшись к офицерам, скомандовал немедленно возвращаться в форт. Те, будто только и ждали этой команды, тут же пришпорили коней и сорвались с места в карьер.
Ну да, оно и понятно. Они, стоя на границе, привыкли биться с Дарнасцами.
Это были понятные и привычные враги. Но вот набеги орков у них традиционно вызывали порывы животного ужаса.
Биться с теми, кого не берут лучшие из техник Небесных Солдат – удовольствие сомнительное.
Хаджар остался на поле один. Повелитель, бросив на него последний взгляд, отправился следом за своими воинами.
Когда вождь закончил чертить круг, то опять повернулся к своим соплеменникам. Что-то им прокричав, он встал в стороне.
