– Я думал, что смогу найти у вас какое-нибудь средство, зелье или знание, которое поможет мне…
Старик, перебивая, слегка засмеялся. Он посмотрел в костер и дым, шедший от исчезающих в огне поленьев, внезапно сформировался в кандалы и рабский ошейник.
– Когда нас кто-то пленяет оковами, то и легко разбить, – и, одновременно со словами старика, железные оковы, сделанные из дыма, оказались расколоты топором. Спустя мгновение они исчезли. – Но когда мы лишаем себя свободы сами, – дым появился сперва в виде золотого слитка, потом женского и мужского силуэта, затем короны, чаши весов и, наконец, он принял облик иероглифа, похожего на жука и сделанного из девятисот девяносто девяти ударов меча.
– То и вернуть эту свободу мы должны сами.
Хаджар вновь слегка отодвинулся. Во время всех метаморфоз, что принимал сейчас дым, он ни разу не ощутил ни малейшего сдвига или аномалии в потоках энергии. А даже будь это запредельная техника, она все равно бы заставила колебаться потоки.
Так же, как даже мельчайшая капля влаги заставляет вибрировать всю паутину, что немедленно чувствует сплетший её паук.
– Значит, обходного пути нет? – в голосе Хаджара все еще теплилась надежда.
Отчего-то он ощущал, что ему как можно быстрее необходимо избавиться от этой метки. Нет, он все еще считал себя мечником и уважал меч. Это, все же, был путь, по которому он шел. Путь, который не раз спасал ему жизнь.
Но, чем дальше он по нему двигался, тем отчетливее понимал, что этот путь не для него.
Что в нем чего-то не хватало. Чего-то важного.
Меч – прямой и строгий. Хаджар же – нет. Путь, по которому шел Хаджар, с каждым шагом становился все тоньше, все более хрупким. Просто потому, что на таком расстоянии, что он уже преодолел, путь меча стал для него чуждым.
А дорогу к истинному пути, которым он мог бы руководствоваться и дальше, перекрывала метка.
Дух не собирался так просто отпускать своего последователя. Даже если это приведет к падению последнего.
– Нет, – покачал головой шаман. – свой ошибки каждый должен исправлять собственными руками. Вернуть отданное за тебя не сможет никто, кроме тебя самого.
Хаджар коснулся пальцами сердца, лба, а затем неба.
– Спасибо, мудрый шаман, – поблагодарил он. – я продолжу свою борьбу, а вам желаю, чтобы новая жизнь племен оказалось лучше старой.
Хаджар поднялся на ноги и направился к выходу. У самого порога он поймал брошенный ему в спину кожаный мешочек.
