– Я думал, что если перестану с тобой говорить, то ты не сможешь на меня повлиять, – пояснил свой смех разом успокоившийся Хаджар. – но, прошу простить, недооценил твое мастерство. Я действительно плохо знаком с Повелителями. Но еще меньше я встречал адептов, которые кроме своей силы обладают мастерством и в иных жизненных сферах.
Взгляд Аркемейи резко потух и из него улетучилась вся надменность и наглость.
– Просто убей меня, человек. Лучше так, чем быть рабой раба.
Хаджар пожал плечами.
– Приказываю тебе, Аркемейя, рассказать мне все, что ты думаешь о нашем полете.
Казалось бы, простая формулировка на деле оставляла полукровке, и без того ограниченной клятвой, минимум простора для маневра. Более того – попытайся она это сделать, и оказалась бы, для сравнения, многотонным валуном, балансирующим на острие тончайшей иглы.
Любой неверный шаг – не особо приятная смерть в огне Реки Мира. И, кто знает, разрушал ли он только тело или еще и душу.
Разные учения говорили противоположные, на этот счет, вещи.
А живого свидетеля, который вернулся бы с того света и все рассказал, пока еще не появилось.
– Лучше бы ты меня просто убил, – едва слышно прошептала она и уже куда громче продолжила. – Мой отец лично установил эту завесу. И то, что могло показать вам аномалиями в ней, его ловушки.
– А те твари, летающие над ними?
– ПерьеЗмеи? – переспросила Аркемейя и дождавшись кивка, продолжила. – Их отец привез из своих путешествий еще до того, как решил основать свое королевство.
Сейчас никто не знает, сколько их там и какого развития достигли.
– И не боитесь, что они решат спуститься с неба?
– Кроме пепла, им для питания ничего больше не требуется.
Хаджар, вспомнив ту тварь, которая погналась за ним только почувствовав мистерии Оружия в Сердце, был иного мнения об этом, но решил оставить при себе.
– И что ты хочешь всем этим сказать?
– Что ваше появление не осталось незамеченным.
Хаджар кивнул и задумался. Спустя какое-то время он повернулся к Степному Клыку.
– Сколько еще до того, как они смогут подняться?
– Подняться они могут даже сейчас, – ответил орк. – но сражаться смогут только через часов восемь.
– Хорошо, – Хаджар пошел в сторону обрыва. – мне нужно подумать.
Глава 602
Спустя ровно восемь часов начали приходить в себя ласканцы. Первой, несмотря на самые тяжелые травмы, пришла в себя Ирма. Открыв глаза, первым, что она сказала, стало:
– Азрея.
