Хаджар мог поклясться домом предков, что у одного такого имелось шесть крыльев и три головы.
Жуткая тварь
– Я что-то слышал о том, что духи не всегда могут родиться и…
Степной Клык засмеялся.
– Разве не всегда может родиться ребенок, если его родители возлегли в нужную луну?
Хаджар воздержался от комментариев. У смертных, наверное, всегда могли. Но вот чем сильнее становился адепт, тем сложнее для него становился вопрос зачатия ребенка. Да и сам процесс беременности протекал несколько иначе.
Вон, в стране бессмертных, по обрывкам легенд и слухов, которые удалось собрать Хаджару, дети и вовсе сразу на стадии Небесного Солдата рождались.
Если не выше…
– Духи обитают везде, маленький охотник. В каждой капле проливного дождя, в каждой травинке под ногами наших верных соратников, – он похлопал волка по шее. – они есть везде, но не всегда показываются нам на глаза.
Хаджар вспомнил оазис Курхадана и Темный Лес.
– А есть такие Духи, которые обладают сознанием? – спросил он. – Вернее – как это происходит? Почему некоторые разумны, а некоторые нет?
И вновь Степной Клык позволил себе улыбнуться.
– Ты считаешь разумным дитя, которое еще не умеет говорить?
– Скорее нет, чем да, – после недолгих размышлений ответил Хаджар.
– Вот и мы для Духов. Те, что могут разговаривать, лишь слишком долго прожившие среди земных существ. Они научились подстраиваться под нас. Других же мы не только не способны увидеть, но и услышать, а следовательно – понять.
Некоторые слова Степного Клыка были просты и логичны, другие же вводили Хаджар в состояние ступора.
Наверное, краснокожий прав, его путь к осознанию пути развития степных орков, как они его называли – Пути Предков, действительно будет долог и тернист.
Но, как бы сложен он не был, если он может помочь хоть ненамного приблизиться к цели, Хаджар пройдет его целиком и полностью. Презрев все преграды и трудности.
Так же, как и всегда…
Вечером и ночью, не став останавливаться на привал, благо он не требовался ни им самим, ни их животным, они продолжили путь и разговоры.
Сам же Хаджар, порой отвлекался на то, чтобы посмотреть на ночное небо.
Удивительно, но в Море Песка он тосковал по дождю. По прохладе. По снегу. По всему тому, что пришлось, вместе со своей родиной и отчим домом, оставить за спиной. А теперь, здесь, в степях, он наслаждался ночным небом, так похожим на то, что он видел в пустыне.
Черный бархат, усыпанный разноцветными драгоценными камнями ночных светил.
